|
Мой пузырь и правда был готов лопнуть. Вот я и… — А к забору зачем было отходить? — всплеснул руками Санта. — Можно ведь было приоткрыть дверь и, даже не выходя, через щелочку… — Я постеснялся, — продолжал откровенничать я. — Неприлично же вот так, возле двери… — Молодой человек!.. — сокрушенно замотал головой профессор. — Дорогой мой Дядя Фёдор! В Зоне совсем другие законы приличий, поверьте мне. И пейте же наконец свой чай! — выкрикнул вдруг он приказным тоном. От неожиданности я схватил стакан и сделал большой глоток. Чай оказался горяченным и я, разинув рот и выпучив глаза, замычал от боли. — Вот! — ткнула на меня пальцем Анна. — В этом он весь! Сначала делает, а потом думает. Таким людям просто не место в Зоне! — Анна, — встал наконец на мою защиту Сергей. — Он оказался в Зоне не специально, и ты это прекрасно знаешь. Мы как раз и делаем сейчас все для того, чтобы это исправить. — Ага! — завелась, похоже, по-настоящему девчонка. — Особенно он все делает! Мочится на аномалии, разгуливает ночью по Зоне голышом… Интересно, — уставила она на меня свои темно-серые злые глаза, — ты в своем Петербурге ночью тоже в трусах по улицам бегаешь и поливаешь их из своего… шланга? Наверное, нет, хотя там тебя за это всего лишь в дурку забрали бы разве что. — В Ленинграде, — с открытым ртом пробубнил я. — Да хоть в Люксембурге!.. — Стоп-стоп-стоп! — замахал руками профессор. — Давайте-ка успокоимся, господа. Что-то мы уж больно рьяно набросились на Дядю Фёдора, а он и так уже давно все понял. — Не все, — замотал я головой. Обожженный язык болел уже меньше и я сумел наконец сказать: — Я понял, что совершил глупость, но я так и не знаю, что же со мной случилось. — Так ему никто еще не рассказал? — завертел головой Санта. — Ну, что же вы? Ругаете парня, а он даже не понимает за что! Я не смог уловить, искренне это сказал профессор или таким образом надо мной издевался. Тем не менее я пояснил: — Я уже сказал, что понимаю глупость своего поступка, понимаю опасность Зоны, и теперь уже прекрасно понимаю, что без средств защиты, а тем более еще и ночью оставаться под открытым небом нельзя ни минуты. Но я действительно не понимаю, что конкретно со мной случилось? Я снова… попал в аномалию? Со мной происходило что-то совсем непонятное… — Ты попал под действие мощного пси-поля, — прихлебнув чаю, сказал Штейн. Тут же и все остальные потянулись за стаканами и бутербродами. Кроме пока что меня. Я внимательно, с большим интересом слушал ученого. А тот продолжал: — В «Янтаре» это вообще довольно часто встречающаяся аномалия. Так называемые «выжигатели мозгов» часто образуются, можно даже сказать — конденсируются рядом с металлическими сооружениями и конструкциями, которые как бы играют роль антенн. В данном случае такой антенной стала осветительная опора. Попав под действие пси-поля, человек начинает галлюцинировать, причем поле словно притягивает, не отпускает его от себя. А если оставаться под его воздействием достаточно долго, мозг либо «выгорает» полностью, либо меняется настолько, что человек превращается… — …в зомби!. |
