Сердце мальчика защемило от радости и счастья, на глаза навернулись слезы благодарности. Генрих украдкой смахнул их, потом протянул руку гному и пожал крепкую ладонь.

- Нет ничего приятнее, чем услышать такое, - сказал он.

 Глава XXVII ЭЙВИНД, СКАЛЬД ЯРЛОВ

Гном Ильвис немного помолчал, а потом указал на Олафа, успевшего оправиться от удара Генриха:

- Господин Генрих, ваш товарищ показал себя отличным бойцом, настоящим воином. У него храброе сердце. Не каждый решится биться вслепую. Передайте, пожалуйста, ему благодарность от нашего имени.

Очень жаль, что сам он нас не слышит и не видит.

Генрих кивнул, повернулся к Олафу. Гроза школы, усевшись на землю, с подозрением рассматривал повязку на своей ноге. В метре от него, боязливо переступая с ноги на ногу, топталась молоденькая домовиха с чистой тряпочкой и полным ведерком воды в руках.

- Олаф, ты как? - приблизившись к другу, спросил Генрих.

- Да живой, что со мной может случиться? - ответил тот. - Но если я хоть что-то понимаю во всем этом, можешь смело проломить мне голову! Против кого я дрался? Чудеса, да и только! Ты как-то обронил, что вокруг полно невидимых существ, но я до сих пор не могу этого понять и в это поверить, хотя какой-то черт мне едва ногу не оттяпал… Хм. А потом я вдруг потерял сознание, будто девчонка. Представляешь? Собрался идти, уж не помню куда, как вдруг - бабах! - в глазах потемнело. Еле очухался. Н-да-а… Такого со мной еще не бывало, - Олаф пощупал затылок. - И шишка есть. Чем это меня так долбануло? Камень, что ли, кто-то бросил? Ты ничего такого не заметил?

- Нет, камня я не заметил, - ответил Генрих, пряча глаза. - Как я рад, что ты жив…

- Угу, - буркнул Олаф. - Я бы этому гаду, что мне голову едва не проломал, руки бы повыдергивал… Они еще здесь?

- Что?

- Да твои друзья, невидимки.

- Здесь, - Генрих кивнул. - Они очень благодарны тебе. Говорят, что ты вел себя геройски.

- Ерунда, - Олаф махнул рукой.- Передай им, что это они молодцы. И спроси, может, они видели гада, который меня стукнул?… Убитых много?

Генрих энергично покачал головой:

- Кажется, никто не погиб. Но много раненых. Карлики, к счастью, интересуются пленными врагами, а не мертвыми.

- Как инки, стало быть?

- Что, как инки?

- Ну, инки ведь тоже сражались для того, чтоб заполучить пленных, - сказал Олаф. - Они приносили их в жертву.

- Ну да, - кивнул Генрих. - Что-то в этом роде. Ты, кстати, перестань терзать свою ногу. Возле тебя стоит, не решаясь предложить помощь, лекарь, который больше тебя смыслит в обработке ран.

- Шутишь? - вздрогнул Олаф, недоверчиво оглядываясь по сторонам.

- Нет, не шучу. Ты ляг, закрой глаза, а она все сделает. И рану промоет, и повязку наложит.

Внезапно со стороны склепа Марты Винкельхофер раздались крики, ругань.

Что за шум? - хватаясь за молот, крикнул Ильвис.

- Лазутчика изловили! - донеслись радостные возгласы. - В кустах прятался. Думал, наверное, что не найдем.

- Тащите его сюда!

Послышалась короткая возня, раздался и смолк возмущенный вопль, ветви раздвинулись, и гномы вытащили из кустов трепыхающегося старика.

- Как смеете вы проявлять столь чудовищную грубость! Да вы знаете, кто я?! Да сам ярл Квельдульв Хромой меня… - возмущался старик на «эхте».

- Иди, иди, - оборвал его один из гномов. - Сейчас разберемся, что ты за птица и что высматриваешь!

Судя по одежде, старик и вправду заявился из Малого Мидгарда. Кто же в нашем мире станет носить серые холщовые штаны и просторную рубаху, подпоясанную кожаным ремешком? Плечи пленника покрывал пурпурный шерстяной плащ с жирными и грязевыми пятнами, плащ закалывался костяной булавкой.