Перейдя шоссе, путешественники свернули к скверику со скульптурой в виде свернутого в рулон металлического листа, а когда собрались спуститься по ступенькам к библиотеке, Олаф внезапно отклонился в сторону и отломал от дерева засохшую ветку.

- Держи, Генрих, а то жалко на тебя смотреть. Того и гляди, нога подломится, и упадешь. К врачу ходил?

- Времени на такую ерунду нет. Заживет само собой…

- Ну вот, почти пришли, - сказал Дольгтвари, отступив на два шага от подножия каменной лестницы. - Теперь надо прыгнуть.

- Куда? - удивился Генрих.

- Сюда, - гном указал на небольшой кустарник. - Просто прыгнуть. Обычно вход заперт, и даже если рыть, так, кроме земли, ничего не найдешь. Хоть на десяток метров в глубину копай.

Гном уверенно шагнул вперед и исчез.

- Сейчас мы сделаем шаг и, возможно, провалимся в пустоту, - заметил Генрих Олафу. - Так что будь готов к падению.

Он взял друга за руку, и они вместе последовали за Дольгтвари. Никто не упал, шаг - и Генрих с Олафом оказались в подземелье.

- Жизнь полна удивительных вещей, - философски заметил Олаф, пытаясь выглядеть невозмутимым. Но его выдавали восторженный блеск глаз и раскрасневшееся лицо.

Выложенный камнем, украшенный грубоватыми скульптурами подземный ход дышал древностью. На стенах, под самым потолком, горели факелы. Олаф поднял руку, но не смог до них дотянуться.

- Метра два с половиной, не меньше. Подумать только, под городом пролегает почти трехметровый тоннель, и никто, совсем никто о нем даже не подозревает. Чудеса!

- Теперь уж совсем близко, - заметил Дольгтвари, как будто дорога к подземному ходу заняла ужасно много времени. Он вошел в боковой коридор, потом свернул на развилке вправо и остановился у лестницы в камне.

- Поднимаемся?

Генрих с улыбкой кивнул.

Священная Роща представляла собой круглую поляну, окруженную деревьями, преимущественно дубами. Поляну плотной массой заполняли гномы и гномихи, домовые и домовихи, гоблины, хайдекинды, кобольды и другие невероятные существа. На похороны Плюнькиса собрались все древнерожденные Регенсдорфа. В середине поляны над толпой выросли каменные колонны. Они располагались кругом, как монументы, а в центре этого круга возвышался холм из хвороста и веток. На вершине холма стояла двухметровая лодка. При появлении Генриха и его друга древнерожденные расступились, освобождая проход.

- Я вижу, вижу! - прошептал Олаф Кауфман. - Боже мой - самый настоящий дракар! Генрих, посмотри - на таких викинги добирались до Америки задолго до Колумба.

Лодка имела низкие борта и высокие корму и нос. Нос украшала вырезанная из дерева голова дракона с разинутой пастью, а высокая оконечность кормы сворачивалась в спираль, точно драконий хвост. Почти у самого края бортов виднелись отверстия-уключины для весел. Из середки лодки поднималась длинная мачта; сложенный парус и одна-единственная рея лежали на бортах, разделяя палубу на две части. На корме виднелось длинное весло-руль.

«Если этот дракар спустить на воду, он непременно поплывет, - подумал Генрих, направляясь к лодке. - Надо же, какой корабль построили, а ведь времени у них было меньше суток. А парус какой! Хоть он и сложен, но местами видна золотая тесьма, какие-то знаки и символы».

Старичок Плюнькис лежал в носовой части дракара. Около него сидел, обхватив голову руками, Фунькис.

Слева от Плюнькиса лежали копье с длинным четырехгранным наконечником и богато расписанный щит, справа - меч, обернутый ярко-синей тканью, и бронзовый шлем.

Неподалеку от лодки на земле лежали несколько камней, покрытых резьбой и яркой росписью.

- Камни Памяти, - шепотом объяснил Дольгтвари, заметив взгляд Генриха. - У нас, у гномов, принято вырезать их в память о друге. Вон тот камень, покрытый синей, желтой и красной краской, сделал Ильвис.