— Ну, месяца три уж точно, возможно, больше.

Мила представила, как целых три месяца она будет ухаживать за больным в их небольшой двухкомнатной квартирке, как он будет ныть и ворчать, требовать всевозможных разносолов и лакомств, а когда рука и бок заживут, он вовсе и не подумает идти работать — фирма-то закрылась в связи со смертью владельца. И эти уколы… машины теперь нет, придется каждый раз брать такси, а главное — муж все время будет торчать дома, и ей некуда от него деться.

В общем, полный кошмар! Нет, это невозможно допустить.

— А скажите, доктор… — Мила взяла доктора за рукав и аккуратно развернула от Таисьи, — у вас ведь в больнице есть коммерческое отделение? И там можно подержать больного, пока не кончатся все нужные уколы и процедуры?

— Ну да, это вам нужно на третий этаж. Но имейте в виду: три месяца — большой срок, а цены там…

— Ничего страшного, — Мила вспомнила про увесистую пачку долларов, которую сунула ей утром Клава, — я справлюсь.

— С ума сошла, — прошипела ей Таисья, когда доктора позвали из палаты, — где ты возьмешь такие деньги?

— Не твое дело, — ответила Мила.

В больнице на все формальности и перевод мужа в коммерческое отделение ушло полдня, но все же Мила была довольна. За эти три месяца она уж придумает, как устроить свою жизнь.

Во-первых, найдет новую работу поинтереснее. Во-вторых, непременно подаст на развод. Ну и вообще, нужно малость расслабиться и подумать о дальнейшей жизни.

Размышляя так, она вышла из метро и направилась к дому.

Погода была для конца октября очень теплая, светило неяркое осеннее солнышко. Мила шла не спеша, и, когда она решила срезать дорогу через скверик, в ее руку ткнулся чей-то холодный нос.

— Ральф! — она повернулась стремительно и увидела огромного черного пса, который улыбался ей, вывесив розовый язык. — Дорогой, как же я рада тебя видеть!

И тут же присела и стала трепать пса за ушами, а потом поцеловала в черный мокрый нос.

— Ральф, паршивец, куда ты удрал! Как тебе не стыдно! — это подоспел его хозяин.

Теперь он с собакой был точная копия, потому что слегка запыхался и едва не вывесил язык, как ротвейлер.

— Вы только подумайте, увидел вас и тут же удрал прямо через дорогу, ну как так можно? — выдохнул мужчина. — Ой, здравствуйте! — спохватился он.

— Здравствуйте, — улыбнулась ему Мила, — как хорошо, что я вас встретила.

— Да куда же мы денемся, — улыбнулся в ответ хозяин собаки, и Мила увидела, что улыбка очень его красит и что он вовсе не такой старый, то есть не молодой, конечно, но сорока точно нет.

— Я же ведь обещала Ральфу косточку… — вздохнула Мила, — но дома ничего нет.

— Давайте просто погуляем, — предложил он.

— Да я бы с радостью, но есть хочу — просто умираю! — неожиданно для себя призналась Мила.

Отчего-то с этими двумя ей было просто и легко и не хотелось лукавить.

— А в кафе ведь с ним не пустят…

— Ничего, — оживился хозяин Ральфа, — я все устрою.

И они пошли до конца скверика, где притулился небольшой ларек, откуда аппетитно пахло мясом и специями, и они с Ральфом подождали на скамеечке, и его хозяин вынес из ларька две порции шаурмы, и Мила, которая никогда в жизни такого не ела, нашла, что это очень вкусно, и Ральф умильно смотрел на кусочки мяса, и она давала их ему украдкой, потому что хозяин сердился, но только для вида.