— Ну, что там? — прошипела Мила.

— Ну, смотри сама!

Клава отодвинулась от глазка, уступая место соседке. Мила выглянула — и как раз в это время дверь ее квартиры открылась, и оттуда выскользнули два человека.

Глазок искажал их внешность, но Мила все же поняла, что один — выше и худее, второй — низенький и толстый. Высокий к тому же был еще и лысоват.

Одеты оба были во что-то серое и неприметное.

Не задерживаясь на площадке, криминальная парочка бросилась к лестнице.

Долговязый бежал первым и зацепился ногой за натянутую Клавой леску. Он вскрикнул и покатился вниз по лестнице, беспорядочно размахивая руками, словно пытаясь остановиться.

Коротышка успел вовремя затормозить, наклонился, увидел натянутую леску, грязно выругался, перешагнул через нее и сбежал по лестнице к своему напарнику, который неподвижно лежал на промежуточной площадке, раскинув длинные конечности, как огромное длинноногое насекомое.

Он наклонился над приятелем, потряс его. Пару раз хлопнул по щекам и проговорил:

— Ты чего, Паук, сдох, что ли? Не валяй дурака, очнись! Мне тебя на себе не донести до машины!

Мила подумала, что долговязому типу подходит его кличка — он и правда похож на огромного паука.

Паук как будто прислушался к словам своего подельника, застонал и приподнялся. Коротышка помог ему встать.

— Идти-то можешь? — спросил он с сомнением.

— Кое-как… — Долговязый оперся на плечо приятеля и похромал вниз по лестнице, то и дело постанывая.

— Вот как раз это я называю «сунуть палку в муравейник»! — гордо сообщила Клава и с этими словами вышла на площадку, обрезала леску и аккуратно смотала ее. — А то кто-нибудь из соседей ноги переломает. А то и шею.

— Да, с леской — это у тебя хорошо получилось! — одобрительно отозвалась Мила. — А ты что — рыбалкой увлекаешься?

— Что? Какой рыбалкой?

— Ну, у тебя нашлась эта леска.

— А, ну да. Да она Витькина, я случайно увидела…

С этими словами она шагнула обратно в квартиру.

Мила пошла было за ней, но тут заметила на полу какой-то небольшой предмет, наклонилась и подняла его.

Это был маленький картонный или пластиковый квадратик.

Мила сунула его в карман пижамы, отчего-то ничего не сказав об этом Клаве.

Та обернулась и проговорила:

— А может, ты хочешь еще коньяку? Прошлый раз хорошо пошел. Или чаю — он вскипел.

— Да, хорошо бы чаю…

Клава шагнула в сторону кухни и вдруг резко остановилась на полдороге.

— Он ведь что-то сказал насчет машины!

— А, да, сказал, что до машины напарника не донесет…

— Значит, они на машине приехали!

— Ну а как еще посреди ночи доберешься?

— Значит, нужно посмотреть, какая у них машина. Вон то окно выходит на нужную сторону…

— Да они уже, наверное, уехали!

— Не успели, этот длинный еле шел!

Клава бросилась к окну, но снова остановилась, не добежав до него, вернулась к тумбочке и достала из нее театральный бинокль, отделанный перламутром.

— Чего только у Витьки этого в доме нет… Слабенький, конечно, но лучше, чем ничего…

Она открыла окно, перегнулась через подоконник и приставила бинокль к глазам.

— Черт, я в темноте плохо вижу! — пожаловалась она. — Куриная слепота называется. Посмотри ты!

Мила взяла бинокль, выглянула в окно, пригляделась.

Как раз в это время криминальная парочка вышла из подъезда.