Еще Борис сказал, что ехать нужно на поезде, потому что там не так тщательно проверяют багаж, как в аэропорту, и гораздо легче будет вывезти алмазы.

Он купил билеты для себя и Клавы в один вагон, а Косому и остальным — в другой. Он должен был прийти прямо на вокзал.

Клава ждала его возле вагона. Оделась она попроще, чтобы не бросаться в глаза на перроне.

Когда до отбытия оставалось несколько минут, к ней подошли Косой с Шурупом.

— Ждешь дружка своего? — спросил Шуруп и сплюнул. — Так он не придет.

— Как не придет? Почему не придет?

— Приболел. — Шуруп переглянулся с Косым и криво усмехнулся. — Температура у него.

— И горло болит, — добавил Косой.

— Так мы сегодня не поедем?

— Как это не поедем? — набычился Косой. — Обязательно поедем! Нам здесь оставаться нельзя, сама знаешь! Нас в любой момент могут накрыть! А мы с Шурупом на зону не собираемся! Поедем сейчас, садимся, а то поезд скоро тронется! Поедешь с нами…

— А где Леха?

— А Леха тоже приболел. Короче, хватит трепаться, поехали, поезд скоро отходит…

— Но как же Борис?

— А зачем нам твой Борис? — проговорил Шуруп. — Камушки у нас, а деньги на троих лучше делятся, чем на пятерых!

Косой шикнул на него, Шуруп заморгал глазами:

— А что я сказал? Я ничего такого не сказал… на троих ведь правда легче делить…

— Но ведь только Борис знает покупателя…

— Не только! — Косой взглянул на Клаву пристально, и она поняла, что он знает, что Борис сообщил ей контакт…

Точнее, не сообщил, а она сама случайно увидела номер, который он набирал, чтобы договориться с покупателем. И Борис это заметил. Она, конечно, пыталась сделать вид, что ничего не поняла, но он бросил на нее такой взгляд…

И тут Клаве стало страшно.

Она подумала, что братья убили Бориса и, наверное, и своего дружка Леху. И что Борис перед смертью проговорился, что сообщил ей номер контактного телефона покупателя и пароль.

— Я без Бориса никуда не поеду! — заартачилась Клава.

— Что? — Косой нахмурился. — Поздно пить боржоми, когда почки отвалились! Дело сделано, камни у нас, нечего ломаться! Поедешь с нами как миленькая! А если будешь артачиться… — и он показал ей рукоятку ножа.

Клава почувствовала, что ее не держат ноги.

А Косой подхватил ее под локоть и втащил в купе.

Вскоре поезд тронулся.

Клава сидела, забившись в угол.

Ей было страшно.

А братья то и дело переглядывались, обменивались какими-то полуфразами и полунамеками.

Когда стемнело, Клава сделала вид, что хочет спать, и сказала:

— Мальчики, выйдите на минутку, я переоденусь!

— Ну уж нет! — огрызнулся Шуруп. — Не разыгрывай тут из себя недотрогу! Мы тебя без присмотра не оставим с камушками! Не на таких напала!

Клава разозлилась, но делать нечего. Номер не прошел.

Она демонстративно улеглась, не раздеваясь, сделала вид, что заснула…

И как ни странно, действительно заснула.

Через какое-то время она проснулась от тихих, приглушенных голосов, но не открыла глаза, а осторожно взглянула через щеточку ресниц.

— Как мы от нее избавимся? — тихо говорил Шуруп и покосился на спящую, как он думал, девушку.

— Как — дело десятое.