– Большое спасибо, – проговорила Элейна. – Не передать, сколько мыслей вы привели в порядок в моей голове.

Он взмахом руки показал ей, что не стоит благодарностей. После чего состоялся обмен парой любезностей, а затем послушница – к сожалению, не Теддан – провела Элейну назад к воротам. Карета ждала ее, с нею и кучер. Солнце садилось, багряный свет очерчивал силуэтами Старые Ворота и Дворцовый Холм. Похоже, сам город накинул черный плащ и повернулся к ней спиной.

Когда она забралась на сиденье, на подушечке лежала та же записка. Элейна откинула панель, сверху высунулся кучер.

– Значит, не повезло? – сказала она.

– Еще как повезло, – сказал он. – И было время на ответ. Поедем домой через Старые Ворота или госпожа предпочитает другой путь?

– Да, конечно, – сказала она, берясь за письмо. – Как будет лучше.

Написанное ее рукой заполняло весь лист, но только с одной стороны. Перевернув его, она увидела почерк Теддан: широкие, угловатые буквы, далеко не строгих форм. Размашистые и податливые и никогда не в уровень строчки. Элейна усмехнулась, еще не успев прочесть первое предложение.

«Милая Элли! Конечно же, ты должна меня найти и ВСЕ РАССКАЗАТЬ. Время согласуем через одного приходского смотрителя, зовут его Хараль Моун. Он служит на раздаче зерна беднякам – с ним будет легко пообщаться, не вызвав подозрений, и у него просто ОГРОМЕННЫЙ ХЕР. Здесь так здорово, Элли, словами не передашь. Оказывается, жрецы тоже люди! Все так прогнило, что горчит во рту. Люблю тебя. Скучаю. Схожу с ума при мысли тебя увидеть. Поскорей. Поскорей. Поскорей!»

Послание она подписала своим именем и озорным непристойным рисунком.

Домой карета мчалась под хохот Элейны. Пока колеса не запетляли по бесконечным виражам на Старых Воротах, она и не догадалась, что умудрилась-таки забыть книгу.

15

– Башку прикрывай! – крикнул Берен.

Гаррет с трудом вытолкнул меч кверху, и Берен с силой врезал ему по ребрам, сшибая в грязь. Боль впыхнула и расцвела вдоль всего бока, никак не получалось нормально вдохнуть. Бывалый стражник подошел вплотную и поставил сапог ему на грудь, придавливая к земле. Гаррет бросил попытки подняться. Грязь приятно холодила голую спину.

– Вот урок на сегодня, – сказал старый боец, взирая на остальных стражников на площадке. – Когда дерешься, следи за стойкой противника и его правой рукой. Вот все, что вам нужно знать. Все остальное – обман и отвлекающий маневр. Понятно?

Остальные проревели: «Так точно, сэр!», и Гаррет выдавил эти слова вместе со всеми. Сапог прекратил нажим, и Берен протянул руку. Гаррет принял ее, ожидая, что сейчас его бросят через двор или скрутят в одну из поз задержания, которым Берен также учил. Когда опытный стражник лишь поднял его на ноги, новичок был ему признателен.

– Успехи не за горами, – сказал Берен. – Теперь втягивай жопу обратно в мундир. Ты на дежурстве.

– Так точно, – сказал Гаррет и, повернувшись к казарме, перешел на бег. Хромающей трусцой, лучше не получалось.

Синие плащи захохотали над его движениями, но он обучился достаточно, чтобы лучшим образом ответить – ухмылкой и нарочитым поклоном.

Его комната в казарме была чуточку больше, чем дома, тут стояло шесть коек, и каждая со своим шкафчиком. Маур и Канниш ждали его, переодевшись в форму. Остальные три койки принадлежали ветеранам стражи – мужикам в возрасте отца Гаррета, со шрамами на руках и мрачными шутками.