|
Мы не могли понять это в своем возрасте, но стали группой. Юки, конечно, была главной, и порой она суетилась, словно мы были ее детьми. Несмотря на разницу в возрасте, мы с Орочи стали как братья. Мы вместе тренировались и вскоре стали непревзойденными среди детей острова. Прошло несколько лет. Наша группа становилась все сильнее, сближалась. Я заметил, что мои чувства к Юки менялись. Мы все еще были близкими друзьями, и я не пытался это менять, но меня влекло к ней. Каждый раз, когда я думал о ней, тепло наполняло мое тело, и было все сложнее поддерживать с ней обычный разговор. Я хотел быть с ней. Я скрывал свои чувства, но я был мальчиком, и у меня плохо получалось скрывать намерения. Юки и Орочи уловили мое желание. Орочи смеялся, что меня отвлекали девочки. Реакцию Юки была сложнее. Думаю, она разрывалась от моего внимания к ней. С одной стороны, она хорошо меня знала, мы были близкими друзьями. Она не ненавидела меня. И часть ее знала, что я отличался от других парней. Но она выбрала меня для дружбы, потому что я не интересовался ею, а мои желания вытащили привычки, которые я считал пропавшими. Как только она убедилась в моих намерениях, она не подпускала меня слишком близко. Мы все еще говорили и тренировались вместе, но вокруг нее был невидимый барьер, который я не мог разбить. Она напоминала мне одного из моих наставников, мечника, известного поразительной защитой. Он не ударял. Он умело читал намерения воина перед ударом, всегда мог отразить удар. За много лет жизни на острове я не видел, чтобы его кто-нибудь ударил. Сердце Юки было таким же. Она была мягкой, не отталкивала меня, но и не подпускала ближе. Ничего не работало. Но я не сдавался. Я знал, что она была важной, и я не мог отпустить чувства к ней. Сложное напряжение существовало год. Орочи в это время подрастал, расцветал. Его сила дала ему тьму, которую он отточил. Он учился у клана клинков ночи, который считался истребленным до Великой войны. Клан создал репутацию сил, которые проявлялись как у Орочи. Они могли становиться почти незаметными, даже для других клинков ночи и дня, и создавали боевой стиль на обмане, незаметности и скорости. Что-то в Орочи отвечало на эти принципы, и он стал впитывать знания из тех книг. Я не мог назвать его счастливым ребенком, но он был приятной компанией, пока не стал повторять поведение вымершего клана. Наши наставники не знали, что с ним делать. Клан, которому он подражал, любил смешанную репутацию среди клинков. Они были эффективными, но у клинков ночи есть честь, а принцип обмана клана многим не нравился, хотя у этого клана другие кланы часто просили решить сложные проблемы. И наши наставники не знали, как с ним справляться. Они понимали, что его навыки могли пригодиться в определенных ситуациях, но пытались учить нас этике и чести, а это перечило техникам Орочи. Они не могли прийти к выводу, и Орочи смог продолжить обучение так, как он хотел. Одно решение среди многих, ведущих к тому, что произошло.
Шигеру снова замолчал. Он сделал глоток воды и задумался. Рю понял, что склонился ближе. Остров клинков дня и ночи? Это казалось нереальным. Шигеру кашлянул. — Это факты, основа. События после этого разворачивались быстро. Все случилось зимой. Мне было девятнадцать, близился конец моего обучения. Хоть Орочи было четырнадцать, он был по размеру и поведению как ученик моего возраста. Мы с ним все еще хорошо сочетались, не могли определить, кто из нас был лучшим, хотя мы выделялись среди сверстников. Юки исполнилось двадцать один, она завершила обучение. Она плохо справилась с последними этапами, и ее отпустили с обучения без позора. Она была доступной женщиной, и состязание за ее руку усилилось в десять раз. По сей день я не могу всего объяснить. Думаю, Орочи желал ее. Он не показывал этого, или я был слишком увлечен своей симпатией, чтобы заметить конкурента. Хоть он не был конкурентом. Он вырос физически и эмоционально, но был слишком юным. Может, это беспокоило его больше всего. Может, потому что я был к ней ближе, чем он. |
