Бри в ответ пожала плечами.

– У них будет медовуха.

– Хорошо, тогда пойдем. – Руа махнула рукой на гравийную дорожку.

– Наконец-то! – прошептал Талхан под нос. Руа не могла не улыбнуться: он был в таком восторге.

– Вы могли бы пойти и без меня. – Руа приподняла бровь и посмотрела на Талхана, пока они продвигались к широким дорожкам, ведущим к центру лагеря.

– Мы хотели подождать тебя, – ответила за него Бри. Больше она ничего не сказала, и Руа не до конца понимала, что это значит. Ей точно не нужна была их жалость.

Звуки музыки и разговоры становились все громче, когда они вышли на открытое пространство. Центр лагеря преобразился – перед королевским шатром столпилось раза в три больше народа, чем было на дне рождения Руа. Музыка была веселее, в центре площади отгородили место для танцев. Пахло жирной едой и глинтвейном. По периметру расставили столы со множеством длинных, тонких свечей. С них тек белый воск. Многие оставались незажженными, ожидая, пока кто-нибудь не подойдет и не зажжет их. Народ толпился вокруг столов, шептал молитвы для своих предков, а вокруг продолжалось веселье.

Руа так и не разглядела среди празднующих Ренвика и почувствовала облегчение. Несмотря на то, что в центре лагеря было не протолкнуться, Руа чувствовала себя неплохо – казалось, ее в толпе никто не замечал.

Бри с улыбкой передала ей кубок с медовухой. Сладкое вино слегка обжигало язык и было гораздо приятнее, чем самогон, который они пили в селениях ведьм. Многие ведьмы из-за него спивались – им казалось, что только с помощью самогона они смогут забыть об ужасах, творившихся после осады Ексшира. Но это… Руа снова отпила медовухи. Теплое, приятное покалывание пробежало по ее коже, и узел в груди немного ослаб. Тяжесть осталась, но, казалось, начала таять. На лице Руа появилась улыбка, она отдалась звукам музыки и смеха.

Талхан глотнул эля и потрепал Руа по плечу.

– Пойдем веселиться! – сказал он, а затем подмигнул и потянул ее в круг к танцующим.

Руа захихикала.

– Я не умею танцевать.

– А что, выглядит так, будто кто-то тут умеет? – усмехнулся Талхан. Конечно, все ведьмы и фейри подпрыгивали и крутились, руководствуясь собственными представлениями о танцах, – это же был не бальный зал во дворце. Все просто двигались под музыку, каждый по-своему. Талхан поднял эль повыше и начал раскачиваться. Руа усмехнулась, покачивая бедрами в такт музыке. Она сделала еще один большой глоток медовухи. Закрыв глаза, позволила себе раствориться в приятном тепле от напитка и ритма барабанов. Пальцы покалывало, а тело подчинилось окружающим его звукам.

Они танцевали так до тех пор, пока луна не поднялась высоко в небо. В круг стягивалось все больше и больше людей, пока весь центр лагеря не заполнился танцующими. Такого веселья Руа никогда раньше не видела. Фейри были равнодушны к такого рода праздникам, обычно отмечая лишь солнцестояние и равноденствие. Ведьмы же почитали луну, но их праздненства были гораздо скромнее. Здесь, в Мурренейре, смешались две разные культуры, веселье фейри и ритуалы ведьм слились воедино, превратившись в уникальный фестиваль. Тут были даже люди!

Это мир, о котором мечтали ее родители, – мир, где все праздновали и веселились вместе. Она знала, что их королевство при Реми будет таким же – там будут жить в мире фейри, ведьмы и люди.

Руа пела и раскачивалась в такт музыке. Она успела выпить несколько бокалов медовухи, пока Бри не заменила ее кубок на кусок свежего хлеба. Руа улыбнулась стражнице и съела хлеб, но никакое количество вина не могло избавить ее от боли в ногах и теле. Наконец, она сдалась.

– Я возвращаюсь в палатку, – крикнула она на ухо Бри – музыка звучала слишком громко.