Ренвик лишь улыбнулся:

– Лучшая в Мурренейре. – Однако в его непринужденном тоне Руа почудился тонкий расчет. – Я надеялся, что ты сможешь помочь мне с одним решением, над которым я бьюсь. Ответ нужен к завтрашнему дню, и… я не знаю, что выбрать.

Заинтересованная, Руа приподняла брови, но так и не решалась посмотреть в его глаза. От Ренвика пахло гвоздикой и снегом, она все еще ощущала его вкус на своих губах. Его взгляд ощущался на коже Руа свинцовым грузом.

Между ними было так много невысказанных слов. Когда-то Ренвик обещал ей, что с ним она будет чувствовать себя в безопасности. Боги, как же Руа хотела, чтобы это было правдой.

– Хорошо, – ответила она, глядя на свои руки. Но на самом деле ей более всего не хотелось вновь остаться с Северным королем наедине.

* * *

В кабинете Ренвика было темно – лишь две свечи мерцали на столе. Ренвик подошел к печи, открыл заслонку, и комната озарилась золотисто-красным светом.

Сердце Руа заколотилось в груди. Было слишком тихо. Стоило ей закрыть глаза, как перед внутренним взором вновь возникало выражение ужаса на лице Ренвика, когда он почувствовал запах ее крови. И тот же самый запах чемерицы и кровохлебки разносился сейчас по комнате. Она почему-то была уверена, что, если посмотрит на Ренвика сейчас, его зрачки будут так же расширены. Возможно, он отравлял себя каждую ночь.

– Что думаешь об этом? – спросил Ренвик, протягивая Руа лист бумаги. Руа посмотрела на три рисунка – на них были изображены различные королевские гербы.

– Ты собираешься поменять герб? – пробормотала Руа, рассматривая картинки.

– Змея была символом моего отца. Стражники, которые переметнулись к Балорну, носят тот же герб на доспехах, что и мои воины. Настало время перемен.

Руа провела пальцем по каждому из них.

– Да, это было бы катастрофой, если бы твои солдаты столкнулись с его.

– Какой из них тебе нравится? – спросил Ренвик, и пальцы Руа застыли над бумагой. Какая разница, что ей нравилось, а что – нет? Руа была уверена, что советники Ренвика имели свое мнение насчет нового герба. Она подумала, что Ренвик спрашивал ее лишь потому, что она тоже из королевской семьи. Что бы она выбрала, если бы выбирала герб для себя?

– Вот этот, – произнесла она наконец, указывая на герб с мечом, пронзающим корону с россыпью звезд. – Он символизирует силу и не выглядит слишком громоздко.

– Мне он тоже нравится, – сказал Ренвик, подходя ближе к Руа. Она протянула ему бумагу и отошла к книжному шкафу. Ей нужно было сохранить между ними какую-то дистанцию. Его запах наполнял легкие, и Руа не могла сказать, как на Ренвика подействовал яд, не глядя ему в глаза. А этого она делать точно не собиралась.

Руа погладила корешки книг, и пальцы зацепились за ту, которую она уже держала в руках: «Песни весны в Мурренейре». Надпись на развороте была адресована Эдвину. Это было необычное имя, и Руа все прокручивала его в голове…

Воспоминание было больше похоже на удар под дых – Руа поняла, где слышала имя Эдвин раньше. У Вурстина Балорн сказал Ренвику, что он так же слаб, как и Эдвин.

Ренвик приблизился, и Руа прошептала:

– Кто такой Эдвин?

Взгляд Ренвика давил на Руа, ощущался тяжелее камня. Она сжала губы, будучи уверенной – еще немного, и глаза Ренвика просверлят в ней дыру. Наконец он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и произнес:

– Он был моим младшим братом.

Был.

Руа догадывалась, что произошло, но от этого ей было не менее больно.