– Девочки, – раздался позади голос Бабы Морганны, – почему бы вам не сходить за напитками? Я бы хотела поговорить с Ее Высочеством.

Лица красных ведьм вновь скрылись под привычной маской послушания, и они поспешно поклонились Руа, прежде чем уйти.

Руа опустила глаза на льняную сумку, которую Баба Морганна держала в руках – когда-то этот походный мешок принадлежал ей.

– Я подумала, тебе понравится, Скворушка. – Баба Морганна протянула Руа мешок. – Я принесла его с собой из селения, когда мы переехали в храм.

Руа провела пальцами по ткани, ощущая тяжесть книг внутри.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Ты отправляешься в новое путешествие, и оно будет куда лучше прежнего. – Верховная жрица посмотрела на Бессмертный клинок, когда к ним подошла Реми. Она выглядела еще более оживленной, чем раньше.

– Может, осмотрим храм?

– Восхитительная идея, – процедила Руа, и Анерин покосилась на нее, требуя вести себя прилично.

– Звучит заманчиво.

На лице Руа дрогнула улыбка, и Реми перевела взгляд с нее на Анерин. Видимо, сестра пыталась понять, искренни ли они, или же говорят с сарказмом.

– По льду шепот разносится дальше, чем по воде, – произнесла Баба Морганна.

– Что это вообще значит? – пробормотала Анерин, а Руа прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Смысл в словах Верховной Жрицы могли найти только хорошие люди, такие, как Реми, но никак не Руа. У нее не было никакой надежды. Что хорошего мог принести им слепой оптимизм? Да и не было тут никакого оптимизма – были лишь затаенная горечь, подавленные чувства, прячущиеся за спокойными лицами. Она не могла поверить, что Реми не видела ничего из этого.

Когда Руа было действительно больно, когда она действительно нуждалась в утешении, красные ведьмы лишь отмахивались от нее или выдавали какие-то бестолковые фразочки о пузырьках на воде или ветре среди деревьев. К черту их воду и ветер! Этим ведьмам пора понять, что вся их философия держится на отрицании и бессмысленных, но якобы мудрых фразах!

Анерин сильнее вжалась в бок Руа, и та решила отложить злость на нелепость этой поездки в сторону. Они смогут поболтать об этом позже. И Руа еще раз поблагодарила богов за то, что Анерин отправилась с ней – без нее тут было бы просто невыносимо. А еще Руа, пусть и неохотно, но поблагодарила короля Севера, который попросил ее взять Анерин с собой.

Руа вспомнила Ренвика, стоящего перед дворцом Высокой Горы в своей сверкающей серебряной короне. Сила, излучаемая им, заставила Руа ахнуть. Что-то в ней перевернулось, когда она посмотрела на него так, как и весь остальной мир, – со страхом и благоговением. Ренвик же позволил Руа увидеть нечто другое – возможно, она была единственной, кому он показал себя настоящего.

Руа шла за Морганной, пока та вела их по коридорам храма, но все мысли были прикованы лишь к одному фейри. С каждой ступенькой из белого камня, с каждым шагом вверх, в сознании Руа все ярче проявлялись образы изумрудных глаз и пепельно-русых волос.

* * *

От долгого подъема по ступеням башни у Руа заболели ноги – а они все шли и шли мимо мгочисленных этажей жилых комнат. Библиотека же была не просто комнатой, а целым этажом, заставленным пыльными полками и книгами в кожаных переплетах. В центре на тканом ковре стояли скромный деревянный стол и беспорядочное множество стульев.

Руа выглянула в окно. Через долину, на горе, прямо напротив них, стоял замок Ексшира. Дворец источал тепло, солнце сверкало в позолоченных окнах. За лесом, у подножия Высоких гор раскинулся город Ексшир.