– У меня есть догадка насчет этого дыма, но она… не очень хорошая. – Ренвик снова поглядел на Руа. – Думаю, Огастус нашел фиалковую ведьму.

Глаза Руа округлились.

– Но все фиалковые ведьмы погибли почти столетие назад. Восточный ковен исчез.

– Возможно, некоторые из них ушли под землю, спрятались. Или же Огастус понял, как использовать магические заклинания и без них. Может, он использует других ведьм – и они накладывают заклинания фиалковых.

Руа поджала губы. Это не было чем-то неслыханным – ведьмы, обладающие способностями других ковенов. Некоторые заклинания были достаточно просты для любой ведьмы – например, защитные или очистительные ритуалы. Баба Морганна обладала Видением синих ведьм и способностями к перемещению объектов красных. Но чтобы ведьма умела пользоваться фиалковой магией, не зная при этом ни одной фиалковой ведьмы? Это казалось маловероятным. Ведьмы берегли книги заклинаний и священные символы, сохраняя традиции своей магии, но их культура была почти полностью устной. Основам магии старшие ведьмы обучали младших, а не читали им книжки.

– Зачем фиалковым ведьмам подчиняться Огастусу? – спросила Руа, прислонившись к стене повозки. Они ехали по неровной местности, ее бедра и спина уже онемели от сидения на подпрыгивающем деревянном полу.

– Фиалковые ведьмы всегда служили Норвудам. Возможно, услышав о начале состязаний за Восточный трон, они решили заявить о себе.

С каждым вздохом губы и кончик носа Руа холодели все больше. Она благодарила Богов, что ее густые и длинные волосы прикрывали хотя бы спину и нежные уши.

– Ведьмы на все готовы только потому, что на трон может взойти новый король или королева? До этого момента фиалковые ведьмы как-то выказывали приверженность Норвудам?

Руа вздохнула, воспоминания вновь нахлынули на нее, и она уставилась на суженого.

– У Огастуса же есть Ведьмино стекло.

– Мне казалось, его можно использовать только против синих ведьм.

– В книге заклинаний говорилось, что камень, пропитанный колдовской магией, благословит или проклянет любую ведьму, которая к нему прикоснется… – Руа поморщилась от боли, когда повозка снова покачнулась. – А может, это сурааш создали фиолетовый дым?

Покачав головой, Ренвик поджал губы.

– Я не знаю. Но это похоже похоже на магию фиалковых ведьм.

Руа покрутила лодыжкой, надеясь избавиться от иголок, впивающихся в ноги.

– Я думала, что фиалковые ведьмы просто делают благовония.

– Они были гораздо более могущественными. Создавали магические ароматы, да, но также благовония и порошки, которые при сжигании и вдыхании проявляли различные магические свойства: исцеляли людей или, например, наделяли их силой и храбростью.

– Черт. – То, что они видели, очень походило на описание фиалковой магии. – Огастус, похоже, зависим от этой гадости.

Ренвик стиснул зубы и прошипел:

– Так и есть. Вот почему дым от одной затяжки может вырубить тебя, в то время как он выкуривает целую сигарету. У него появилась переносимость магии… Я знаю, что это.

– Яне это имела в виду, – тихо сказал Руа, глядя на пристыженное выражение лица Ренвика. Она не хотела его обидеть.

– Я отказался от ядов, Руа, – прошептал Ренвик, тоскливо глядя ей в глаза. – Сделал это ради будущего с тобой, о котором мечтал. Мысль о нас… поддерживала меня дольше, чем ты думаешь.