Брий посмотрела на руки Руа, перевела взгляд на клинок и снова вернулась к ее лицу.

– Ты много чего нехорошего могла бы рассказать о ведьмах, но при этом сама стала просто чудесной ведьмой.

Руа сжала кулаки. Она не была ведьмой, ковен, который воспитал ее, дал ей это понять совершенно ясно. И она не чувствовала себя фейри. Руа не хотела быть никем.

– Может, попробуешь только с мечом? – спросила Бри, подбирая очередную шишку.

– Нет. – Руа убрала Бессмертный клинок обратно в ножны. Она готова была поклясться, что почувствовала его разочарование. – У меня есть Бессмертный клинок и магия красных ведьм. Не имеет значения, что я буду использовать, чтобы одержать победу в битве.

– Тренировки помогут тебе делать правильный выбор и точнее подбирать магию, с помощью которой ты собираешься действовать. Особенно на поле боя, – возразила Бри, но Руа в ответ прорычала:

– Я знаю, что я сделала, Бри.

– Мы попали в засаду, это было…

– Не пытайся меня оправдать, – огрызнулась Руа. – Ты выше этого. И не говори, что у меня был выбор: моя жизнь против чужой. Я могла бы пощадить некоторых, мы могли бы взять их в плен. Но я продолжала сражаться, даже когда последняя ведьма упала. Я рубила и рубила их, просто чтобы посмотреть, как они истекают кровью. Я такое же чудовище, как и Забытые.

– Руа…

– Нет, послушай, – прошипела она, ее голос срывался. Мысль о том, чтобы снова убить кого-то, наполняла ужасом. Жажда крови подчиняла ее, пока каждый встречный не превратился во врага. Клинок заставил бы ее убить их всех, если бы ему выпал такой шанс. – Если когда-нибудь я переступлю черту, ты должна остановить меня, Бри. Ни один клинок не сможет пронзить мою кожу, но я знаю, что ты найдешь способ как это сделать.

Широко раскрыв глаза Бри смотрела Руа через плечо, и та прокляла себя. По выражению лица Орлицы она поняла, кто стоял у нее за спиной.

Обернувшись, она увидела Ренвика. В темно-синем плаще, он стоял, сложив руки на груди и прислонившись к дереву. Наблюдал за ними. Его точеное лицо было скрыто капюшоном.

– Ошибки в бою совершают все – и те, кто используют магию, и те, кто нет. – Ренвик оттолкнулся от ствола и подошел к ней. Руа замерла при его приближении, внезапно осознав, что в облегающей одежде видны все изгибы ее тела. – Ты не первый солдат, убивший своего товарища по ошибке.

Руа покачала головой.

– Как его звали? Стражника, которого я убила?

– Не…

– Скажи мне, – настаивала Руа.

– Его звали Лахлан, – ответил наконец Ренвик, его зеленые глаза смотрели пронзительно.

– Вы были близки с ним? – Руа выдохнула, и пар заклубился у ее лица. Ренвик сглотнул и открыл было рот, но так и не произнес ни слова.

Наконец он выдавил:

– Да.

Руа опустила голову и посмотрела на сапоги. Она убила одного из охранников Ренвика, того, кому тот доверял. И все потому, что песня клинка звучала в ней слишком громко. Она не смогла с ним справиться.

– У него была семья?

– Нет, не было. – Ренвик приподнял подбородок Руа пальцем. Она напряглась, но подняла взгляд, чтобы встретиться с этими сверкающими глазами. Каждый раз, когда Руа смотрела в них, чувствовала себя так, словно падает.

– Я так и не поблагодарил тебя за то, что ты спасла мне жизнь в тот день. – Шепот Ренвика мягко коснулся ее щеки. – Да мы все были бы мертвы, если бы не ты.

Руа подумала о той ведьме, которая напала на Ренвика в храме Хунашта, – она бы выцарапала ему глаза.