Руа не знала наверняка – Анерин и Ренвик были в капюшонах, – но могла догадаться, что они разговаривают. И в их санях было гораздо больше места. Руа не понимала, почему это ее беспокоило – Ренвик и Анерин, смеющиеся вместе, но так и было.

Они поднялись на гребень, перевалили через чашу Лирейской котловины и вернулись обратно в долину. Снег здесь был глубже, ноги почти касались его при езде.

Путь до строительной площадки оказался недолгим – мускулистые лошади быстро взобрались на вершину котловины. Там были установлены палатки, укрывающие строительные материалы и инструменты, в кузницах ярко горел огонь, звон металла сопровождался тяжелым перестуком камней, сваливаемых в кучу. Упряжь из трех северных волов тянула сани с землей и камнем через всю площадку. Десятки строителей суетились вокруг, останавливаясь только для того, чтобы поспешно поклониться Ренвику. Они работали с таким рвением, и Руа было тяжело это понять.

– Сюда. – Ренвик провел их через толпу рабочих и пригласил в длинный зеленый шатер. Внутри вдоль стен были сложены корзины с рулонами пергамента. Посреди комнаты установили деревянный стол, рядом с ним стоял мужчина и просматривал бумаги.

– Ваше Величество! – Его кустистые брови взметнулись вверх, и он низко поклонился Ренвику. – Ваше Высочество, – добавил он, слегка поклонившись Руа.

– Лоуренс, – кивнул в ответ Ренвик.

Руа не думала, что когда-нибудь привыкнет к поклонам. Они не были искренними, а больше походили на издевку. К тому же королевского в ней было не больше, чем в стоящем перед ней мужчине. Большинство рабочих, мимо которых они проходили, были фейри. Они сильнее и быстрее людей, могли возвести замок в более короткие сроки, но вот бригадир оказался человеком. Руа оглядела его округлые уши. Это было редкостью – видеть, что фейри работают на человека. Она не могла не задаться вопросом, не для этого ли Ренвик привел ее сюда – хотел продемонстрировать готовность к переменам.

– Здравствуй, Лоуренс. Я хотел показать Ее Высочеству планы замка. Не будешь ли ты так любезен достать их? – Ренвик говорил с таким апломбом, что Руа готова была рассмеяться.

– Конечно, Ваше Величество. – С этими словами Лоуренс направился к комоду, уставленному ящичками, и открыл один из них. Он выбрал три свертка и аккуратно положил их на стол.

На первых двух пергаментах были наброски дворца с видом сверху, а на третьем – изображение того, как он будет выглядеть снаружи. Руа открыла рот: это был самый красивый дворец, который она когда-либо видела. В детстве она столько раз перечитывала книгу о замках и дворцах, что могла припомнить каждую страницу. Руа представляла, каково это было бы – жить в одном из них. Но дворец, изображение которого сейчас лежало перед ней, превосходил их все.

Семь шпилей были устремлены в небо, на каждом развевался флаг. Через извилистые сады к крытым коридорам вели замысловатые резные арки. Восьмиугольные окна расположились по обе стороны от гигантского дверного проема. Внешний вид дворца напоминал прекрасный лабиринт, везде были мосты и дорожки, зигзагами пересекающие рисунок. Дворец дышал весной: кустистые розы будут взбираться по его фасаду, на камне вырежут завитки цветов. В детстве на изображениях дворцов Руа больше всего нравились сады. При некоторых были карты и зарисовки садов в разные сезоны. В селениях ведьм были овощные грядки и садики с травами – ничего декоративного или помпезного. Но Руа нравилась идея сажать цветы только ради их красоты. Другой причины и не требовалось – не все вещи обязательно должны иметь какое-то полезное назначение, чтобы считаться достойными существования.

– Значит, тебе нравится? – Голос Ренвика прорезался сквозь туман в голове, Руа подняла на него глаза и наконец вздохнула.