Цзянь помотала головой:

— Нет. Просто дайте им умереть.

Румкорф зыркнул на нее.

Тим медленно кивнул:

— Блин, а отличница-то права, — сказал он.

— Не права, — прошипел Румкорф, длинно и так свирепо, что Цзянь отступила на полшага. — Эти животные не умрут, — продолжил он. — А если это случится, клянусь богом, я уничтожу ваши карьеры. Тимоти, у вас будет единственный способ приблизиться к лаборатории — со шваброй в руках. Вам же, Цзянь, обещаю, что, когда вас вернут в Китай, остаток жизни вы будете догнивать в психушке.

Глаза Румкорфа были выпучены от ярости. Презрительная усмешка кривила его верхнюю губу. «Какой мерзкий». Цзянь даже отвернулась. А когда сделала это, Румкорф впился взглядом в Тима. Тим опустил глаза — вся его бравада растаяла.

Румкорф пошел назад к кормовому трапу и забрался на вторую палубу. Цзянь продолжала молчать. Она обязана что-то сделать, чтобы остановить проект, но что, что? Мистер Колдинг велел ей молчать. Доктор Румкорф только что отказался слушать. Мистер Фили — пустозвон. Сара? Она была не из тех, кто принимает решения.

Цзянь не на кого положиться. Она поняла, что надо делать. Один вопрос — хватит ли на это мужества?

27 ноября. Прекрасное «эндо»

Имплантация + 18 дней

Колдинг постепенно приноровился к снегоходу и чувствовал, что такая езда ему нравится. Жужжа, как злой рой, сани неслись по дорожке утрамбованного снега к причалам: Магнус и Энди впереди, за ними Алонсо и Двойняшки, следом Колдинг, а Сара — последней.

Она чуть отстала — на случай, если у Колдинга что-то не заладится. Управлять этим кораблем, конечно, проще, чем космическим, но, как и во всем остальном, нужна сноровка.

Там, впереди, дорога взбиралась на укрытую снегом дюну и сбегала в бухту. Колдинг сделал большие глаза, увидев, как Магнус и Энди ускорились вверх по склону, подлетели на вершине и, оставив за собой кометные хвосты снежной пыли, скрылись за хребтом дюны. Алонсо и Двойняшки взяли подъем более консервативно и перевалили на ту сторону, не отрывая полозьев от земли. Колдинг сбросил скорость и остановился, не доезжая добрых пятидесяти ярдов до дюны.

Подъехала Сара.

— Красота, правда? — Ее улыбка сияла на полуденном солнце. Даже в очках и шлеме, прячущих ее глаза, волосы и уши, она выглядела потрясающе. Шлем не закрывал ее веснушек.

Колдинг перевел взгляд на дюну. Высота, на которую подлетели сани Магнуса, казалась пугающей и в то же время невероятно заманчивой.

— Как бы так приземлиться и не убиться?

— Перед прыжком держать ногами упор, но колени должны быть полусогнуты. В момент приземления резко толкнуться ногами — они самортизируют удар.

— Как на велосипеде-внедорожнике.

Она кивнула.

— Если ты прыгал на таком велосипеде, значит, знаешь, как это работает. Я поеду рядом, просто следи за моей скоростью.

Колдинг покачал головой:

— А если разобью машину?

— «Генаде» наверняка по карману новые. Не дрейфь.

Сара газанула, и снегоход с ревом помчался прочь. Колдинг крепко сжал дроссель. Сани так рванули вперед, что он едва не слетел. Эти штуковины были явно созданы для скорости. Он догнал Сару у подножия дюны. Поднимающийся склон придавил его к сиденью. Продолжая ускоряться, Пи-Джей вылетел на гребень и взлетел.

Опьяняющая невесомость. Перед ним распахнулась бухта, бело-голубая, «Отто II», медленно покачивающийся на легкой зыби.