— Да пошел ты, — сказал Сара. — Разок переспали, и все. И больше не собираюсь, а если и соберусь, то ты, черт возьми, точно знаешь, что это никак не повлияет на мое решение. Суть в том, что мы незаменимы. Если выйдем из игры, то здорово подставим «Генаду».

— Знаю, босс, — сказал Миллер. — Да только получается, что за это дерьмо тут убивать готовы.

— Во-во, — подхватил Каппи. — Готовы убивать. А что долбаное правительство Штатов? Или вояки? И что, кстати, это за чувак — полковник Фишер?

— И как насчет обгорелого трупа? — спросил Алонсо. — Мы тут ни при каких делах.

Сара потерла виски кончиками пальцев. Алонсо прав. Они все были правы, но и вариантов у них не было никаких.

— Ребята, ситуация у нас, конечно, не ахти, но если мы просто спокойно продолжим свою работу, то получим назад наш 747-й — без долгов. И ради этого я готова рискнуть. А если слиняем, то потеряем все, за что бились. И если честно, я лучше сдохну. Но если вы, ребята, хотите выйти из игры, только скажите словечко, и мы уходим сразу же, как только приземлимся.

Она взглянула на каждого по очереди. Решить должны все. Она не должна их принуждать, да и не собиралась. Все они — одна семья; эти парни заменили ей братьев, которых у нее никогда не было.

Экипаж смотрел кто куда — под ноги, на приборы, только не на Сару. Ни один из них не хотел больше работать на «чужого дядю». Но как далеко они готовы пойти ради этого?

Она высунулась со своего кресла и остановила тяжелый взгляд на Алонсо:

— Ну? Я не могу это делать за вас. Решайте.

Казалось, Алонсо хотелось слиться со своим креслом. Он терпеть не мог неловких ситуаций.

— Предпочитаю быть сам себе хозяин. Но если что закрутится, ты должна обещать нам, что вся эта заварушка с сожженным телом была не более чем одноразовая случайность, иначе мы выходим из игры. По рукам?

Сара кивнула.

— Тогда все, проехали, — сказал Алонсо. — Присматриваем друг за другом. Работаем до конца. Я в деле.

Сара повернулась взглянуть на Двойняшек, уже зная ответ.

— Со прав, — сказал Миллер. — Твою мать, я в деле.

Каппи поднял оба больших пальца:

— Я тоже. И даже добавлю обязательное «твою мать», чтобы поклясться, как это делают крутые парни.

Сара рассмеялась:

— Отлично. Ну а поскольку мы все прояснили, давайте займемся работой. Я схожу проведаю Цзянь и Румкорфа. Со, продолжай лететь. Каппи и Миллер, проверьте этого алкаша Тима Фили. Если он еще в отключке, пусть остается в кресле пристегнутым.

Сара последовала за Каппи и Миллером из кабины. Они спустились по носовому трапу на нижнюю палубу, а Сара направилась к лаборатории верхней палубы.

Тигровая лапа и рука ребенка одновременно потянулись вверх, к ее лицу. Из кончиков пальцев и подушечек показались изогнутые швейные иглы.

— Нет, — захныкала Цзянь, — пожалуйста, не надо…

Иглы впились ей в плечи. Широкий рот раскрылся и потянулся к ее лицу.

Дыхание как у щенка.

Длинные зубы, влажные от слюны.

Цзянь разжала пальцы, державшие уродца, и тот упал на траву. Приземлился на все четыре конечности и заковылял к ней, яростно шипя, черные глаза сощурены от ненависти и голода.

Вот сейчас, наконец, ее боль и страдания закончатся…

Войдя в лабораторию, Сара нашла Цзянь спящей на компьютерном столе: голова тяжело опущена на руки на левой половине клавиатуры.