— Этой штукой можно вызвать моего сына в Манитобе, — продолжил Клейтон. — Мы здесь заботимся друг о друге, и мы бдительны, э? Но случись что, помощь придет в лучшем случае через три часа.

— Завтра я хочу осмотреть остров, — сказал Колдинг. — От и до. Дадите «Хамви»?

Клейтон помотал головой.

— He-а. На Черном Маниту полно топей. А вы не волнуйтесь, э? Я да «Надж» — мы все вам покажем.

— «Надж»?

— Ага, — кивнул Клейтон. — Тед Наджент. «Надж», э?

— Ладно, — сказала Сара. — Если уж Дэдли Тэдли в деле, то я и подавно.

Здорово. Меньше всего Колдингу надо было, чтобы за ним увязалась женщина.

— Уф, Сара, в этот раз тебе ехать необязательно. Побудь здесь.

Она пожала плечами:

— Да как я могу. Это же «Надж», понимаешь?

— Вот именно, — сверкнул колючей улыбкой Клейтон. — Спать не собираетесь? Чтоб завтра ровно в восемь оба стояли на крыльце, ясно?

— Ясно, — ответила Сара. — Надо согласовать с моим экипажем. Подбросите меня к ангару, Клейтон?

— Да с радостью, э? Колдинг, ваша комната номер двадцать четыре. До завтра.

Колдинг кивнул, почти сразу же забыв о Саре и Клейтоне, оставивших его одного в мониторной. Кто бы ни был этот «Надж», очень скоро он узнает это.

Колдинг вернулся к оружию, проверяя работоспособность каждой единицы без исключения. Он прикидывал возможности и непредвиденные ситуации. До большой земли три часа на катере, только вот катера на острове нет. Кроме Гэри Дитвейлера и братьев Пальоне, ни одна живая душа не ведала, что они на Черном Маниту. Ни одна. Однако, напомнил себе Пи-Джей, именно так и должно быть, если они хотят закончить исследования, возродить к жизни предка и подарить надежду миллионам.

9 ноября. Оранжевые пауки

Цзянь чуть запнулась, но Колдинг сильной рукой поддержал ее.

— Мистер Колдинг, я не хочу спать. Надо еще поработать.

— И не пытайтесь, милая, — сказал Колдинг. — Шагайте, шагайте, вам пора спать.

Он привел ее в холл особняка. Она, Румкорф и Тим закончили имплантацию. Каждой корове ввели в матку бластоцисту, которые в скором времени имплантируются в стенку матки, формируя эмбрион и плаценту. Вслед за этим последствия ее кодирования вынудят эмбрионы к делению и формированию однояйцевых-моноамниотических близнецов. Мистер Фили назвал это «Отделом генетических распродаж, два по цене одного». Некоторые могут разделиться и трижды, выдав тройню. Все это, конечно, предполагало, что иммунная система продолжит воспринимать эмбрионы как «самое себя».

Движение.

Вон там, слева от нее. Цзянь быстро глянула туда. Ничего. Могло это быть оранжевой вспышкой?

— Цзянь, — сказал Колдинг. — Ты в порядке?

Она еще секунду смотрела туда: так и есть — ничего.

— Все хорошо, мистер Колдинг.

Они пошли дальше. Колдинг ее настоящий друг, единственный друг с тех пор, как правительство посчитало ее семилетним гением. Именно тогда ее забрали из родного дома в горах, отняли от семьи и отправили в спецшколу.

Много времени прошло, прежде чем Цзянь оправдала ожидания и продемонстрировала еще большие успехи, обгоняя своих коллег в Китайской академии наук.