Крупинки песка вперемешку со снегом мело по ступеням тесаного камня, что вели почти к самому пляжу. Белые шапки сверкали на волнах до самого горизонта. Сотни пенящихся точек непоколебимо стояли под ударами накатывающих волн: убийцы кораблей — гранитные глыбы. В двухстах ярдах от берега торчала скала, поднимаясь на шестьдесят футов над водой.

— А что это за здоровая скала, похожая на лошадиную голову?

— Да она так и называется, Лошадиная голова, — ответила Стефани.

Ну конечно, потому ее так и назвали. Остров Черный Маниту, поэтическое место.

— Идемте, — сказала Стефани. — Еще столько всего надо вам показать!

В конце веранды красовалось широкое, от пола до потолка венецианское окно. Французские двери выходили в просторную гостиную с кожаной мебелью и дорогого вида столами. В центре широкого, красного дерева стеллажа, плотно заставленного старинными томами в кожаных переплетах, — плоская панель большого телевизора. В тон стеллажу — барная стойка: красное дерево с мраморной полкой и медной отделкой — она доминировала в комнате. А позади стойки — слава тебе господи! — хорошо освещенный стеклянный бар с сотнями бутылок.

Тим направился прямиком к нему. Одинокие стаканы выстроились аккуратным рядком на белой салфетке, словно дожидаясь дружеского рукопожатия. Он схватил один из них и принялся рассматривать бутылки на полках.

— Рановато для выпивки, а? — предположил Джеймс.

— Для «Джелло» всегда найдется местечко, большой брат.

Тим обратил внимание, что в коллекции преобладал напиток одной марки и занимал целую полку.

— Ух ты, да здесь «Юкон Джека» в самый раз до второго пришествия! Если, конечно, Христу понравится пить, пока не стошнит.

— Я б вам не советовала его трогать, — тихо проговорила Стефани. — Это все принадлежит Магнусу.

А, Магнусу. Ну, ладно, Тима устроит и что-нибудь другое.

— Мать моя… — проговорил Тим, вытягивая бутылку скотча «Каол Ила». — Иди к папочке.

Он налил себе стакан и выпил одним махом. Огненным шариком напиток покатился вниз. Первый стакан был всего лишь лекарством от похмелья, честное слово. Второй — просто чтоб попробовать.

— Мистер Фили, — обратился к нему Джеймс. — Извините, но нам еще работать…

Тим оставил бутылку на стойке и следом за Джеймсом и Стефани вышел из гостиной. Остальная часть здания буквально дышала высшим классом рубежа веков. Двадцатый век, заметьте, — не чета двадцать первому. Тиковые панели, красное дерево, в каждой комнате — сверкающая хрусталем люстра. В прошлом, несомненно, это местечко было просто райским уголком.

Но ни стиль, ни уют не в состоянии были скрыть возраст здания. Там и здесь покривился пол, кое-где отошли и неплотно прилегали тиковые панели. В каждой комнате либо коридоре были заметны следы косметических ремонтов — налет десятилетий давал себя знать.

— Тридцать гостевых комнат, — сообщила Стефани. — Столовая с кухней и все такое. В подвале — жилье для всей прислуги, сейчас в основном используется как хранилище. Там же — центральный пост управления, но в него нам не попасть, потому что только Клейтон знает код замка. Мы покажем вам вашу комнату и отправимся по своим делам.

Его комната. Классно. Наконец можно будет поспать нормально, а не в этом убогом кресле ВВС, спроектированном маркизом де Садом. Еще пара стаканчиков — и восхитительный сон. Он опустошил свой стакан.

— Мистер Фили, вы мне нужны! — резкий немецкий акцент: голос как кинжал вонзился в ухо Тиму.