Они обменялись рукопожатием.

У Люка возникло чувство, будто он обжегся, прикоснувшись к руке Беллы.

Девушка наклонилась и посмотрела на девочку, спавшую на заднем сиденье.

Когда она выпрямилась, вид у нее был грустный.

Люк рассердился.

— Я вижу, ты хочешь что-то сказать. Так не молчи. Не веришь, что я буду заботиться о дочери, и пытаешься придумать, что с этим делать? Предупреждаю, Грейс — моя, и я никогда ее не брошу. А ты думай что хочешь.

— Грейс росла с няней и была настолько несчастна, что убежала. Чего ты после этого ждешь от меня, Лючино? — негромко, но с болью выпалила Белла, вызывающе вздернув подбородок. — Очевидно, тебе не очень-то хотелось иметь ее при себе.

— Ты не знаешь… — устало проговорил Люк.

На самом деле все было как раз наоборот. Это мать Грейс использовала ее не только как козырь, чтобы выманить у него побольше денег, но и как оружие, чтобы побольнее его ранить. Но он не мог рассказать Белле всю правду, не раскрыв того, что поклялся никогда и никому не открывать.

— Я знаю, что ты ее бросил. Так же, как мои родители бросили меня, Крисси и Софию. Бросил, и никаких забот!

— Могу только еще раз повторить, что я о ней забочусь, — больше Люк ничего не мог объяснить Белле. Но… о чем это она? — Ты же говорила, что твои родители путешествуют. Я решил, что ты с ними не поладила или что-то в этом роде. А ты значит, судишь обо мне по их поступку?

Белла не собиралась его щадить:

— Я сужу о тебе по твоим делам и никогда не прощу, что ты бросил собственного ребенка. Может быть, теперь ты будешь должным образом заботиться о Грейс. Может быть, она вырастет и поверит тебе, даже в конечном счете забудет прошлое. А я не верю. И никогда не поверю.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Прошла неделя, но покоя Белла так и не обрела. Когда они с Лючино поднялись в самолет, который должен был доставить их в Сидней на очередной показ мод, она по-прежнему нервничала из-за его близости. Хорошо хоть, что спрос на ее платья с каждым днем рос и объем продаж в магазине постоянно увеличивался.

Каждый раз, когда они куда-нибудь шли вместе, ей казалось, что он делает это лишь для того, чтобы ее помучить. При этом она понимала, что и ему тоже приходится несладко.

Вот и сейчас Белла была вся напряжена и сидела, сжав руки в кулаки. Ей хотелось быть где-нибудь в другом месте. Где угодно, только без Люка по соседству.

Мужчина озабоченно взглянул на ее руки:

— Боишься летать? Статистика утверждает, что путешествовать самолетом безопаснее всего.

— Полет меня не пугает… не больше, чем других.

Проблемой было то, что он сидел рядом!

После того вечера в пиццерии Белла вернулась к себе совершенно без сил. Ей никак не удавалось увязать его прошлое поведение с нынешним. В конце концов она решила, что он любит и больше не бросит своего ребенка. Люк был слишком убедителен.

Но лучше бы продолжать сердиться на него, хотя теперь это было не так просто, ведь рядом с бессердечием она замечала и несомненную доброту.

Белла стиснула ручки кресла:

— Просто я не люблю уезжать из Мельбурна. Хотя сестры уже взрослые и не нуждаются в постоянном контроле. Но привычка — вторая натура.

— Уезжать от Грейс тяжелее, чем я думал, — внезапно проговорил он. — Мы не расставались с тех пор, как приехали в Австралию. Я обещал ей вернуться завтра, еще до того, как она отправится спать.

— Всего одна ночь. — Белла сказала это не столько для него, сколько для себя самой.

Одна ночь в Сиднее. У них будет по горло работы. Она сумеет не думать о нем и не вспоминать о прошлом.