— Можно. Чем скорее все кончится, тем лучше, — Белла коснулась нитки жемчугов и алмазов на шее. — Надеюсь, замки надежные, не хочется что-нибудь потерять.

Крисси проверила драгоценности на своей шее и тихо рассмеялась:

— Я думала, Нейт взорвется, когда Люк уговаривал меня заменить мое ожерелье этим колье.

— Он успокоился, когда Люк объяснил, что это поможет успеху вечера.

Сзади хлопнула дверь. Значит, вышли и мужчины.

Крисси взглянула на Беллу:

— Помни: мы здесь. Держимся вместе.

Белла невольно улыбнулась, но с приближением мужчин улыбка исчезла с ее лица.

Чем больше она думала об этом, тем сложнее ей было понять: как мог Люк покинуть дочку? Такую маленькую, такую беззащитную… Или он не понимал, что делает? Вот София до сих пор не простила родителей, а Крисси, оказывается, думала, что родители бросили их из-за нее!

Чувства Беллы раздваивались, но она точно знала: для собственного спокойствия ей необходимо держаться подальше от Люка.

Нейт обнял жену за талию и ткнулся ей головой в ухо.

Лючино встретился взглядом с Беллой, и этот взгляд напомнил ей о последней встрече. Но не затевать же разговор прямо здесь и сейчас? Да и не хочется опять говорить об этом.

Белла только улыбнулась и махнула головой в сторону дверей:

— Самое время пойти поразить всех драгоценностями от Монтичелли и нарядами от Беллы.

Все что угодно, только бы не эта напряженность между ними! Белла спешила навстречу спасительной толпе:

— Чем больше народу мы сегодня заставим раскошелиться, тем лучше.

— Да, как раз время, но войдем мы вместе.

Люк просто взял Беллу под руку, но ее опять охватило знакомое волнение от ощущения его близости.

— Я уж начинала доверять тебе, — проговорила Белла, решив, что не будет держать камень за пазухой, — пока не услышала от твоей дочери, как ей больно.

Белла сказала это очень тихо. Его действия непростительны, и трактовать их как-то иначе значило бы умалять раны, нанесенные Грейс. Белла и ее сестры знали это по собственному опыту.

— Отныне доверять не буду.

— Почему это для тебя такая проблема? Она ведь не твой ребенок. Полно женщин, которых это… совершенно не волнует. — Люк хрипло кашлянул.

— Меня, по твоему мнению, тоже волнует лишь собственная карьера да деньги, не так ли? — спросила с обидой в голосе Белла.

Да, что греха таить, она, конечно, раньше много думала о деньгах и самых разных способах их добычи, чтобы ей с сестрами было на что жить. Теперь она в них больше так не нуждалась, но хорошо помнила, каково это — еле сводить концы с концами.

— Тогда, в Милане, я неверно истолковал твое поведение. — В глазах Люка мелькнуло и тут же исчезло сожаление, лицо быстро обрело обычную невозмутимость. — Но то, как ты использовала Марию, доказывает… твое корыстолюбие. Теперь я намерен заставить тебя восстановить справедливость по отношению к тете, и учитывается только это. Ну, начнем демонстрацию, дорогая?

— Все что угодно, лишь бы скорее разошлись наши пути-дороги.

Выступление прошло как нельзя лучше!

Но Белла не радовалась успеху, а невольно высматривала маленькое личико, обрамленное темными кудряшками.

— Смотришь, как бы сбежать? — вкрадчиво бросил Люк прямо ей в ухо, как раз когда они подходили к очередной группе людей.

— Это трудно. — Ей бы и хотелось удрать от него, но в такой толкучке это вряд ли удалось бы, он бы сразу заметил, как она, расталкивая толпу, протискивается к выходу.