Но я уже знала, что бывает другая любовь – с самопожертвованием, с отдачей, когда тебя просто любят, а не используют. Её я потеряла – и потому вспоминать не хотела. Кольцо де Креси легло в драгоценный ларчик, который я возила с собой, но никогда не открывала. Такая любовь, как дар богов, бывает лишь раз в жизни.

После эскапады с мальтийским принцем Зак напомнил мне о клятве. «Ты уже достаточно взрослая, Элиза, и должна понимать, что клятва для чародея – его суть. Есть две вещи, без которых мы умираем – любовные утехи и клятва правителю. Подумай об этом и поскорее». Я понимала, что Зак мягко намекает мне о необходимости как-то оправдаться в глазах Овидия. Да, чародеев любили в Овидстане, но когда они оказывали ему услуги, а не когда воровали чужую добычу. Зак считал, что я должна принести клятву Аджахаду. «Мы оговорим с тобой все условия, Элиза. Ты поклянёшься в моём и только в моём присутствии. Поверь, из мальчика выйдет отличный правитель. Надим – лицемер, а Амир – сама знаешь, слишком мягок. Слабак».

Так что по возвращении в Овидстан, Зак отправился к королю – выгораживать меня и выслушивать очередные приказы: надвигалась война, и чародей, конечно, принимал в ней деятельное участие. А меня оставили отдыхать и думать.

И я подумала.

***

Амир, старший принц Овидстана не поддерживал военные планы отца. Он считал, что укреплять собственное королевство важнее. С появлением в Овидстане чародея государство действительно процветало – достаток жителей увеличился, улучшились дороги и храмовники перестали вопить о том, что король обязан субсидировать их храмы. Насчёт последнего Амир, правда, подозревал, что Заккерий просто запугал сребролюбивых святош. Но они заткнулись, и это было главным.

А ещё Овидстан на долгие годы забыл о восстаниях свободолюбивых провинций – после того, как чародей утопил богатую Славну в крови, отделяться от Овидстана уже никто не хотел.

Амир был согласен, что чародей действительно стал благословением для их земли. Но отец не вечен, как не вечен и Заккерий, а силой не решишь все проблемы. Да, столица процветала – но король давно не был в Нижнем городе, а там свирепствовали болезни, которыми магия чародея не давала выйти за пределы Нижних ворот. Отец же просто забыл про этих людей, предоставив их своей судьбе – зачем, ведь большая часть – Средний, Верхний город в столице, как и в других провинциях, жили хорошо. И на каменоломнях работали теперь рабы-мальтийцы или западники, а   не южане. Всё совсем неплохо – на первый взгляд.

И конечно, отцу хотелось больше рабов, больше денег – из соседней слабой Мальтии, например. После смерти короля она стала легкой добычей – пока идёт гражданская война, кто охраняет южную границу? А то, что та же Мальтия куда лучше подошла бы Овидстану как свободный рынок сбыта король не думал. Экономика в принципе была для него тайной за семью печатей. Он всегда был воином, а старшего сына не раз называл торгашом – и сваливал на него все торговые договоры с соседними странами. Удобно, хорошо – но Овидстан всё больше и больше привыкал жить за счёт рабов и воин. Хорошо если после смерти отца на тронь сядет Аджахад вместе с Элизой – ещё лет сто, быть может, Овидстан протянет. А потом? Просто развалится на провинции – и его заберёт ещё один такой же южный «хищник». Или несколько.

А если не дай боги на троне окажется Надим – с той же Элизой – и Овидстан повторит судьбу империи легендарного Родрига Ужасного.