Позже я обнаружил, что Элиза мне ещё и врезала для верности. Вот так вот – спасать чародеек. И я, наивный, связать ещё её надеялся.

Дура-а-ак…

Глава 19. Любимая

(Из личного архива герцога Ланса де Креси)

Когда я очнулся – на кровати рядом со спящим Никки – перстень Ария мягко светился золотом. И это единственное, что убедило меня: площадь с костром не приснилась. Ни ожогов, ни дыма, - ничего не осталось. Только тишина да сопение волколака на полу и мерное дыхание сына.

Я осторожно поднялся – волколак тут же вскинулся, проводил меня до двери взглядом и тут же забрался на постель на моё место рядом с Никки. Малыш сонно вздохнул, повернулся и обхватил его шею, сжав шерсть в кулачок. Волк, и не думая сопротивляться, закрыл глаза – хотя поза была видимо неудобной.

Я спустился вниз, не заметив ни души. Над трактиром – да что там, над всей деревней разлилась звенящая, мёртвая тишина. В общем зале не было ни души. Я заглянул на кухню – но и там было тихо и пусто.

Элиза нашлась во дворе – на той же скамейке у крыльца, где я решал, что ценю в жизни больше – свой долг перед королём или любовь.

От любви теперь зверски ныла скула.

Элиза уговаривала Бурыша, пытаясь скормить ему яблоко. Конь фыркал, прял ушами, переступал на месте и отворачивался. А, почуяв меня, обиженно заржал, косясь на чародейку – жаловался.

Я забрал яблоко, погладил коня, отдал лакомство. Бурыш отошёл, хрумкая и всё ещё недовольно на нас поглядывая.

- За скулу – прости, - тихо сказала Элиза, когда я сел рядом с ней на скамейку. – Я испугалась.

- Я так и понял.

Мы помолчали – Элиза смотрела на луну, я – на неё.

- Почему ты меня спас? – спросила, наконец, чародейка.

Глупая девочка…

- Ну, ты же можешь прочитать мои мысли. Неужели там этого нет?

Элиза глянула на меня и снова подняла взгляд на небо.

- Есть. Но я не понимаю.

- А я тоже. Но слушай, у чародеев есть кодекс чести или что-то вроде того? В смысле, я тебя спас, а ты за это не трогаешь мою страну и моего короля? Идёт?

Элиза тихо рассмеялась.

- О себе не попросишь?

- Король важнее, - подумав, ответил я.

- Дурак, - тяжело вздохнула чародейка. – Ты, Ланс, дурак. Я поняла это ещё с первой минуты нашего знакомства. Ты непоследовательный дурак. Какого демона ты скормил мне яд – чтобы потом красиво спасти на площади?

- Ну ты же знаешь, что нет, - пробормотал я, заглушая обиду.

- Да знаю, - усмехнулась Элиза. – Потому и не понимаю. И нет, Ланс, нет у нас никакого кодекса чести. Чародеи – мы же мечи, мы разим. Какая, к демонам, честь? – и, заметив, как я подобрался, успокаивающе положила руку мне на плечо. – Но не бойся: я не трону ни тебя, ни Валерия, ни Мальтию. Живите с миром, бездна с вами, - и снова уставилась на луну.

Я помолчал, собираясь с силами. И, наконец, вытолкнул из себя:

- Элиза, не забирай Никки. Пожалуйста.

Чародейка резко обернулась. Долго смотрела на меня – наверное, снова мысли читала. Хотя я как всегда ничего не почувствовал.

- Он чародей, Ланс, - вместо ответа сказала она. – Ты это понимаешь?

- Да. Ну и что? Он мой сын.

- Наш, - поправила Элиза. – Не понимаешь. Ты ничего. Не понимаешь, - и, не сводя с меня внимательного взгляда, добавила: – Но я объясню.

Она вздохнула и медленно, точно подыскивала слова, продолжила:

- Никки ещё мал, ему всего пять лет. А маленький чародей – это сокровище, за которое подерутся все страны Магианы. Знаешь почему? Потому что его можно воспитать под себя.