Это было… так, как если бы один из моих кошмаров вдруг ожил.

Но одиночество мне не то что не помогло – меня замучили видения и снова началась лихорадка. Мне было так плохо, что я думала: ночь не переживу.

Пережила. Более того – на следующую ночь всё повторилось.

Очень скоро я вообще перестала понимать, что жива, и уже не отличала реальность от кошмаров.

***

(Из архива рода Боттеров)

   Прислуга боялась юную госпожу до дрожи.

   - Ох, Ваша Светлость, - вздыхала домоправительница, лично накрывая герцогу стол в саду. - Нам запрещено говорить об этом, но я уже с ног сбилась, пытаясь найти ей горничную... С одиннадцатилетия леди прошло всего три месяца, и она... Ох, Ваша Светлость! - дама прижала руку ко рту, испуганно глядя на Алэра. - Никто не хочет ей прислуживать ни за какие деньги. Я подняла жалование в десять раз, представляете, в десять!.. А раньше, милорд, ведь была такая милая девочка, её так все любили...

   Алэр недоверчиво вскинул брови, и домоправительница, ободрённая его вниманием, присела на свободный стул.

   - Такая ласковая, такая... цветочек хрупкий, Ваша Светлость! Бывало, учует, что медовый пирог пекут, забежит на кухню и ну давай от радости танцевать – да так, что ноги сами за ней в пляс пускаются. И как смеялась!.. А как одиннадцать минуло – точно проклятье какое наслали. Вы не подумайте, милорд, мы здесь не суеверные, ну, насчёт магии и подобных предрассудков. Но, может, кара какая от кого из богов? Вот только за что такому зайчонку?.. Иной раз видишь, как она, пригорюнившись, гуляет в саду, и вроде и хочешь обнять да утешить, но боязно – одну горничную у нас на глазах ведь в кипятке сварила. А вторая из окна её башни выбросилась – ох и кричала, милорд, ох и кричала... Третья и вовсе пропала – в лесу потом нашли, звери её задрали... А ей ведь гувернантку уже пора!

   «Гувернантка девочке и впрямь нужна, - думал Алэр. - Если только король не собирается держать свою «воспитанницу» в глуши всю жизнь».

   Что ж, отсутствие горничной вполне объясняло небрежный вид девочки. Алэр навестил её утром – в замке наверняка были соглядатаи, доносящие королю все его поступки. Ставить благополучие Мадлен под угрозу из-за ненависти Алэр никак не собирался. Но завтракать с «рыцарем» Элиза не пожелала, только дрожащим голосом потребовала, чтобы он ушёл да поскорее. Алэр пожал плечами и с удовольствием подчинился. Ему это было только на руку – находиться рядом с претворяющимся овечкой чудовищем было трудно. А что там за причуды у неё – не Алэра забота.

   Последующие семь дней Элиз он видел редко. В основном одну, в саду, с игрушками. Прислуга от неё шарахалась, и одинокая девочка разговаривала с куклами больше, чем с людьми. Алэр наблюдал за ней с тайным злорадством, напоминая себе, что чародейка просто видится невинным ребёнком. А если ей и правда плохо – что ж, он пальцем не шевельнёт, чтобы стало легче. С чего бы?

   Сам герцог отчаянно скучал – ровно никаких развлечений в этой глуши не имелось. Да что там, его даже за ворота не пускали поохотиться! Только шахматы да упражнения с мечом – и то местная оружейная оставляла желать лучшего.

   Так что именно скука да тревога за сестру погнали его в итоге в Девичью башню снова. Юная госпожа уже три дня не покидала свои комнаты, что вызывало лёгкое беспокойство домоправительницы – не случилось ли чего? И тайную радость остальной прислуги – девочку они давно записали в проклятые.