- Как у папочки, - задумчиво добавил Алэр.

- Да, как у герцога, - кивнула Лиззетта. – И глаза такие же – зелёные. Красивый…

И, моргнув, уставилась на Алэра.

- А кто такая Мадлен?

- Третье пирожное! – быстро произнёс Алэр, сжимая под столом кулаки. – Ты думала, я не вижу? Куда руку тянешь!

- Но почему нельзя, они же такие вкусные! – «переключилась» девочка, моментально забыв и про свадьбу, и про Мадлен, и про ребёнка. – Ну пожа-а-а-алуйста!

- Будешь круглой, как пончик, принц тебя не полюбит.

- Принц меня уже лю-у-у-убит! – тем не менее, оставив блюдо с пирожными, буркнула девочка. – Во-о-от.

Подобное случалось часто. Волнами, каждый новый навык. Чтение мысли, распознавание чувств, лжи и «вещие сны» были цветочками. От ягодок у Алэра волосы дыбом вставали, ещё когда он о них думал. А когда они случались… Месяц Лиззетта летала. Серьёзно, по-настоящему. Забывшись, вставала на цыпочки, распахивала руки на манер крыльев – и взлетала… Алэр держал её на «поводке» из поясов – чтобы далеко не улетела. Месяц наблюдал, как девочка изображает воздушный шарик и терпеливо убеждал себя, что это нормально. Потому что Лиззетта всё чувствовала. И очень боялась, если что-то с ней было «ненормально». Панически боялась.

Потом месяц кончился, и девочка всё забыла. У неё это было «нормально» – периодические провалы в памяти – безо всякого наркотика. Она забывала не только «просьбы» короля и то, что делала впоследствии. Забывала все странные способности. Забывала прорицания. Видения и сны. Забывала Алэра на первых порах – и постоянно забывала, что он знаком с королём, что это именно великолепный «принц» его сюда привёз. Забывала даже, если Алэр напоминал – а сначала он пытался, осторожно, потихоньку, чтобы не испугать. Бесполезно. Лиззетта выкидывала из головы всё, что не соотносилось с её «нормально» и всё, что не было удобно королю.

Это сильно усложняло Алэру выполнение его плана, но он не отчаивался. Только очень боялся, что в приватной беседе с королём, юная Лиззетта ляпнет: «А Алэр хочет вырастить меня так, чтобы я узнала, что вы меня используете, и убила вас». Приходилось следить за своим поведением, своими мыслями и лгать, лгать, лгать. Потому что да, он хотел, чтобы девочка выросла не тепличным растением, каким её желал видеть король, а человеком. И оглянувшись вокруг, поняла, что с ней делают. И вряд ли бы король это пережил.

То, что он это, скорее всего, не увидит, Алэр понимал. Сложно не понимать – всех уволенных слуг или стражников принц убивал. Всех случайно увидевших заляпанную кровью Лиззетту или Лиззетту летающую – и понявших, конечно, кто она такая, король убивал. Иногда руками той же Лиззетты. Алэр подозревал, что умрёт так же. Каждый раз, когда король запирался с воспитанницей в её спальне, он этого ждал.

Но пока обходилось.

Ежедневно летом после обеда Лиззетта ходила к речке на краю луга. Конечно, всегда в компании Алэра, хотя юной леди более приличествовала бы горничная. Но Лиззетта с некоторых пор не терпела горничных, а те боялись её «проклятья». Все в замке боялись, кроме Алэра, и только с ним девочка вела себя естественно, не замыкаясь в себе. Среди прислуги ходила байка, что у Алэра в роду были жрецы Девятки, умеющие снимать проклятья. Именно поэтому король его и привёз. Сам юноша на вопросы хорошеньких служанок, иногда задерживающихся в его спальне на ночь, только многозначительно молчал.

- Алэр? – не стесняясь наготы, девчонка вылезла на песчаный берег.

- Гм-м-м? - протянул Алэр, лёжа под раскидистой берёзой и не открывая глаз. Каждую чёрточку тела Элиз он знал и так – каждый раз раздевал после выполнения очередной «просьбы» короля.