И так все пять лет – удалец-выскочка быстро прыгал по военной лестнице, получил с десяток больших и мелких наград. И вот сбылась голубая мечта идиота – Ланса вызвали в столицу получить освободившееся капитанского звание аж в королевской гвардии. Жутко почётно, безумно интересно – для интригана, очень престижно – для любого сынка лорда. Рэй отлично представлял, что будет, когда Ланс появится среди Золотых доспех – безродный выскочка, вечный чужак. И попытается ими командовать.

Самого Ланса это как будто абсолютно не беспокоило. Он взахлёб рассказывал о том, какой чудесный король Валентин, какой он образец для подражания всех и вся, какое он совершенство… Однажды, ещё в Школе Рэй спросил Ланса, почему всё-таки он так любит короля. Неужели правда верит, что Валентин настолько безупречен? Ланс тогда улыбнулся и бросил: «Рэй, ты не понимаешь. Он же король». Рэй действительно не понимал. И сейчас, вместо того, чтобы слушать этот бред, смотрел, впитывал в себя образ друга, понимая, что в столице он точно долго не задержится. Такие, как Ланс быстро нарываются, быстро теряют интерес, скучают, им нужен кураж, нужен риск, им они живут… Рэй смотрел и удивлялся, как спустя столько лет на войне Ланс умудрился сохранить мальчишеский взгляд и эту детскую живость и восторженность. Он сам бы дорого отдал за возможность воспринимать мир вот так, открыто и взахлёб. Верить в чудо вроде справедливого короля, мечтать – жадно и одержимо, просто жить…

И кто бы сказал Рэю семь лет назад, что огрызающийся мальчишка-воспитанник, первокурсник элитной Школы, станет таким.

- Не-не-не, даже не думай, у тебя я не останусь, ещё тебя я не объедал, - возмутился новоиспечённый капитан королевской гвардии в ответ на предложение задержаться. – И вообще, меня в казармах ждут…

Ждут его… Рэй яростно стучал пальцами по его руке, уговаривал, и Ланс, наконец, сдался – но только на эту ночь, только сейчас, а потом – точно в казармы, а то «совсем у тебя тут в комфорте размякну».

- Во, гляди, - улыбаясь всё той же светлой мальчишеской улыбкой, протянул руку Ланс, когда Рэй проводил его в гостевые покои. – Знаешь, сколько раз твой амулет меня спасал? Вот, а это тебе защита от меня. Я его даже в храме освятил и всё такое.

Рэй удивлённо смотрел на миниатюрную саблю-подвеску.

- Это мой трофей, - гордо сообщил Ланс. – Такие игрушки ихний южный принц, который младший, делает, типа, когда ему заняться нечем. Правда, чудной? И вот, знаешь, какая редкость? Я ради тебя достал. На удачу… И ты мне расскажешь о себе, Рэй. А то, извини, в строчках пара слов «всё в порядке» меня не устраивают. Дождёшься, слуг твоих расспрошу, сам знаешь, мне-то расскажут.

Рэй с улыбкой покачал головой. И, не выдержав, обнял пахнущего утиным жиром, лошадиным потом и пылью друга. Ланс фыркнул ему в макушку – вымахал, столб фонарный. Теперь Рэй еле-еле мог с ним сравняться, даже стоя на цыпочках.

- Скажи мне сейчас, - тихо, не отпуская, попросил Ланс. – С тобой, правда, всё в порядке? Просто «да» или «нет», детали мы потом обсудим.

Рэй кивнул. «Всё хорошо».

Ланс ещё какое-то время, не отрываясь, смотрел ему в глаза, но, так ничего не прочтя, отступил.

- Милость матери с тобой с тобой, Рэй. И этого… Визера. Бездна, уже и забывать их всех стал, - бормотал он, закрывая дверь. – Только не заставляй меня снова совершать паломничество в храм, Ворий мне не простит…

Рэй, не слушая, сжимал серебряную саблю-подвеску.