Рэй, не слушая, сжимал серебряную саблю-подвеску. Конечно, всё хорошо. Простой и открытый Ланс мог быть воином, но интриганом – никогда. Знать, что действительно творится в стране, а тем более в столице и как в этом замешаны Боттеры, ему совершенно необязательно. Он же, к сожалению, так любит своего короля.

Рэй, вздохнув, покачал головой. Ланс никогда не узнает, никогда ничего не узнает. И, когда власть сменится, в столице его быть не должно. Ещё год-два на рубежах, и он лично увезёт друга-героя из ссылки. И пусть все, вся столица видит, что они друзья, чтобы никто, ни одна крыса потом не посмела…

О том, что Ланс его, скорее всего, возненавидит, Рэй старался не думать. На всё милость Матери.

***

(Из личного архива герцога Ланса де Креси)

Я думал, что стоит мне получить назначение в королевскую гвардию и мне нечего будет больше желать, не с кем и не за что бороться. Дальше я просто не загадывал.

В реальности всё оказалось куда запутанней.

Жизнь в столице была… непривычной. Для начала – я уже забыл, что такое спать на громадной, утопающей в одеялах и подушках кровати, которая величиной, как обычная комната в квартире. Принимать ванну с деятельным участием слуг – у Рэя были вышколенные, не спорю, преданные, но очень навязчивые слуги. Со мной обращались как с лордом, и, наверное, мне надо было к этому привыкать – я всё-таки стал лордом. Но на границе титул так не чувствовался – ни о какой роскоши там не стоило и мечтать. Нет, некоторые господа, конечно, таскали с собой шатры и сундуки с утварью. Я не понимал только – зачем? Что, они этим хотят кому-то доказать свою исключительность? Разве что южанам, которым всё это в итоге и доставалось при отступлении.

Столица отличалась от границы как бездна и Небеса. Я только никак не мог определиться, что из них бездна.

У Рэя оказался очень роскошный особняк. Старинный – видно с первого взгляда. Дорогой, представительный и пустой. В таком должна жить большая богатая семья, может, целый род. А Рэй в нём смотрелся привидением – бледный, хрупкий, усталый. Я глядел на него и с трудом узнавал. Никак не мог привыкнуть: раньше он всегда был выше, под его глазами не было «мешков», и тонкие девичьи пальцы сжимали моё плечо крепко-крепко, отстукивая слова. А сейчас еле-еле дотрагивались до запястья.

От этого было непривычно и больно. Не таким я представлял друга – осунувшимся, усталым, отстранённым. Скрытным. Ясно же как день, что его надо спасать – но он даже не говорил от чего. И на первый взгляд всё у него действительно было хорошо.

Он вёл уединённую, очень спокойную жизнь затворника – к этому я тоже не мог привыкнуть. Рэй, первый подначивавший меня сбежать из Школы в город – затворник? Здесь явно было что-то не то. Конечно, я решил, что выясню, но это оказалось не так-то просто.

Всё оказалось непросто. Например, с моей мечтой о гвардии. Да, я догадывался, что остальные гвардейцы меня невзлюбят, но что они так меня разочаруют, у меня и в мыслях не было! Их конечно набирали по протекции – как иначе в королевскую (боги, королевскую!) гвардию попадали такие кретины? Да, когда-то где-то все они воевали – глубоко в тылу, на какой-нибудь спокойной тихой границе, попивая винцо в трактире и изредка вынимая меч – вздуть обидчика на дуэли. И все они были лет на пять-десять старше меня – то есть, как бы опытней. Смотрели свысока, о дисциплине не имели ни малейшего понятия и первое, что сделали – дружно вызвали меня на дуэль. Я озверел, полез бить морду здесь и сейчас – в итоге моя собственная мордашка немного помялась, а половина противников выбыла из строя (мне повезло, что дело было под носом у короля, и нас быстро «остудили»).