|
Конечно, побратим не поддался на глупые мольбы рабыни. Ингмар считал, что вскоре у его друга будут неприятности — в его доме девушку ожидали сложные отношения с невес-той побратима, которая вряд обрадуется такой краси-вой сопернице. Сейчас Исгерд находился на кнорре, следил, чтобы гордячка ничего не натворила. Драккар обогнул «рога дьявола», и рулевое весло заскрипело под тяжестью тела Тордиса. Ладья легла на борт и чуть не зачерпнула изогнутым бортом сине-зеленой воды. Но движения рулевого были выверены и точны, и вот за поворотом показался покатый зеленый косо-гор. Солнце окончательно овладело небом и заливало золотыми лучами россыпь домиков у леса, остовы строящихся кораблей у кромки воды, ватаги ребяти-шек по склону. Отсюда было хорошо видно, как спе-шили к берегу люди — встречать долгожданных странников. И по большой дороге, и по маленьким тропкам бежали многочисленные фигурки. А на дере-вянном причале уже собралось много народа. Все ма-хали руками и что-то кричали в сторону подходящих кораблей.
Наконец сосновый причал затрещал и изо-гнулся под тяжестью прислонившегося корабля. По-летели в сторону берега швартовные веревки, и путе-шественники ступили на родной берег. Два года меч-тали об этой минуте Ингмар и вся его дружина. После постоянной качки на Балтике и в проливах твердыня родного берега приятно почувствовалась ногами и передалась всему телу. Не успели викинги ступить на родной причал, как из толпы встречающих выскочила рыжеволосая Гудрун и бросилась Исгерду на шею. Девушка поджала ноги и, обвив загорелую крепкую шею веснушчатыми белыми руками, хохотала и по-крывала щеки викинга поцелуями.
— Она вся в рыжих веснушках, — с презре-нием сказала Данута своей неразлучной подруге, — даже руки и плечи, а что, наверное, делается на спине! Да и лицо у нее некрасивое! Все наши девушки лучше ее!
— Да, и думаю она достаточно тяжела, чтобы так долго висеть у него на шее, — поддержала ее Ми-лана.
Ингмар прошел по черным доскам на причал и обнял отца. Мать сама бросилась к сыну на шею, и все трое крепко прижались друг к другу. Рядом топтался, радостно улыбаясь, старший брат Агот. Ингмар видел, что отец сильно поседел, а плачущие от счастья глаза матери окружила сеть мелких морщин. Но молодой мужчина ощутил еще твердые бугры мышц под руба-хой у своего родителя, его руки крепко обнимали сы-на и жену. Мать Ингмара, почти не разглядывая, от-ложила в сторону дорогие подарки сына и с любовью смотрела на него полными слез, выцветшими глазами. Отец же с восхищением рассматривал шлем визан-тийской работы, покрытый изящным золоченым ор-наментом.
Половина пленниц были продана в Бирке, в Норвегию добрались только амазонки и самые краси-вые из рабынь. Но и эти немногочисленные женщины были удостоены недовольными взглядами местных жен и невест. Невольно девушки собрались в группку и побрели вслед за оживленной толпой из встречаю-щих и викингов. Только Гуннар торжественно шест-вовал под ручку со своей малышкой.
— Повезло Верейке, этот гигант совсем влю-бился в нее, — сказала Милана.
— Нарожает ему с десяток детей, вот и все ве-зение, — ответила ее подруга.
Вдали на пригорке виднелись несколько зеле-ных холмов. Подойдя поближе амазонки, с удивлени-ем обнаружили, что это не холмы, а какие-то соору-жения. Из отверстий сделанных в дерне струились тонкие сизые дымки, и Данута поняла, что это дома. Длинные, почти без окон здания были обшиты рядами почерневших от времени вертикальных досок, а кры-ши выложены толстым слоем зеленого дерна. Все ос-тановились у порога большого дома. Это было серое длинное здание, сложенное из грубого камня, обши-тое снаружи вертикально расположенными сосновы-ми досками. Покатую крышу покрывал толстый слой зеленого дерна. В стенах были видны редкие узкие окошки, а из отверстий в крыше курились клубы дыма от очага. |