И каждый из них осознавал, что эта ночь грядет.

— Акс, ты со мной, — сказал Бутч. — Пэрадайз с Тором, Зи с Буном. Крэйг с Джоном Мэтью. Пэйтон, ты с Куином. Блэйлок в этой миссии играет роль разведчика, движется по крышам, опережая всех нас. Держите пушки наготове, глаза — широко раскрытыми, и берегите телефоны.

Народ молча разбивался на пары, и Акс стоял рядом с Бутчем, пока каждой двойке определяли свою улицу. План таков: каждый прочешет свою территорию до более благоприятной части города, примерно в тридцати кварталах отсюда. Потом все сдвинутся на шесть улиц на север, подальше от центра Колди… потому что военные действия всегда велись в стороне от небоскребов из-за наличия в дорогой недвижимости видеонаблюдения и частных охранных фирм.

И то, и другое грозило раскрытием, чего все стремились избежать.

Это единственное правило, которого придерживалось и Братство, и Общество Лессенинг: по возможности никаких взаимодействий с людьми. В противном случае — быстрая уборка за собой.

Аксу с Бутчем достались самые дальние территории, и они вдвоем перешли на бег, потому что, будучи полукровкой, Бутч не мог дематериализовываться… хотя это не играло никакой роли. Происходя из королевского рода, он был силен, как бык, а ноги передвигались весьма быстро, так, что Акс едва успевал за ним.

Когда они добрались до Пятой улицы, Бутч выхватил оба пистолета. Акс повторил за ним.

— Сынок, пойдем по этой стороне, — сказал Бутч с характерным бостонским акцентом. — Держи ухо востро.

Вместе они зашагали по разным сторонам улицы, придерживаясь стен зданий… то есть, они были открытыми мишенями, стреляй-не-хочу. Но Акс просматривал окна на противоположной стороне улицы, прикрывая Бутча, и Брат делал то же самое для него: они высматривали малейшие движения, отблеск света в окнах юридических фирм, социальных служб и благотворительных организаций…

Эти здания — лучшее, что они повстречают на своем пути.

И да, весьма скоро стало очевидно ухудшение финансового благосостояния. Через несколько пяти-шестиэтажных домов без лифта показались первые признаки старения и разложения: сломанные ступени на крыльце, напоминавшие зуб, грозивший вывалиться из челюсти, облупившаяся краска, и, еще дальше, отсутствие окон.

Сейчас Акс шел по слякотной массе из мусора, колпаков, пивных банок и бутылок, запчастей, хрен знает, что там еще валялось. Да плевать. У него были хорошая подошва на военных ботинках, уверенная походка и бритвенно-острые инстинкты, которые сейчас отчаянно ревели. На самом деле, все его тело ревело, кровь бурлила в венах, пальцы подрагивали на курке пистолета.

И все время он не переставал сканировать здания, периодически переключаясь на дорогу впереди, чтобы снова вернуться к крышам и грязным стеклам.

Нельзя было сказать, что в его действиях прослеживался определенный ритм. Ни о каком ритме не могло быть и речи, если в любую секунду ты можешь открыть огонь или схлопотать пулю. Но он определенно попал в зону…

Сначала Акс почувствовал запах.

Он как раз пересекал узкий переулок, когда порыв ветра принес вонючую смесь сбитого три дня назад животного с синтетическим ванильным айсингом и детской присыпкой.

Он знал, что останавливаться нельзя, даже если ноги стремились затормозить. Вместо этого он перепрыгнул проулок и прижался спиной к дальнему углу заброшенного здания. Тихо просвистел, привлекая внимание Бутча… и объяснения не потребовались.

Брат все и так понял, и прошел назад таким образом, чтобы оказаться в другом конце уличного пролета.

Акс чувствовал сумасшедшее биение своего сердца, но намеренно успокаивал дыхание. Если он начнет громко дышать, то снизит остроту слуха, а это вряд ли поможет.

Наконец-то он вступит в бой с врагом.

Дерьмо, — подумал Акс, уловив другой запах в воздухе.