Вошел Вейн.

Пейшенс испытала такое сильное облегчение, что у нее закружилась голова. Вейн взглянул на нее и направился к Минни.

— Рассказывайте, — потребовал он, усаживаясь рядом с ней, Голос Минни звучал очень тихо, поэтому остальные, разбившись на группки по углам, не слышали ее. За столом остался только Джерард.

Чем ближе к концу подходило повествование Минни, тем жестче становилось лицо Вейна, и он часто внимательно смотрел на Джерарда.

Бегло взглянув на Пейшенс, он опять сосредоточил все свое внимание на крестной:

— Все в порядке. Вообще-то это добрый знак. — Вейн тоже говорил очень тихо. — Мы знаем, что в комнате Джерарда ничего нет. Слиго обыскал ее только вчера. Причем очень тщательно. Все это значит, что мы наконец-то сдвинулись с мертвой точки.

Минни выглядела испуганной.

Вейн хмуро усмехнулся:

— Доверьтесь мне.

Минни глубоко вздохнула и улыбнулась. Он пожал ей руку и, встав, посмотрел на Пейшенс. В его лице, в глазах что-то промелькнуло.

— Прошу прощения, что не приехал раньше. Кое-что выяснилось.

Он поднес ее руку к губам, а потом сильно стиснул ее. Пейшенс ощутила, как по ней разливается успокоительное тепло.

— Что-нибудь существенное?

— Да нет, — поморщился Вейн. — Очередной тупик. Габриэль услышал о нашей проблеме. Выяснилось, что у него есть неожиданные связи. Хотя нам так и не удалось узнать, где находится жемчуг, мы все же выяснили, где он не появлялся. То есть его нигде не закладывали. — Пейшенс удивленно взглянула на него, а он продолжил: — Мы допускали такую возможность и все, что можно, проверили. Готов поставить все свои деньги на то, что жемчуг из дома не выносили.

Пейшенс открыла было рот…

Вдруг дверь распахнулась, и в столовую вошли сыщики.

Одного взгляда на их торжествующие лица было достаточно, чтобы Пейшенс вновь охватили дурные предчувствия. Она похолодела и изо всех сил вцепилась в руку Вейна.

Старший из сыщиков держал в руке небольшой мешок. Он приблизился к Минни и вытряхнул перед ней на стол его содержимое.

— Вы можете опознать эти вещи, мэм?

Среди вещей находилось и ожерелье Минни. А также все пропавшие безделушки.

— Мой гребень! — восторженно вскричала Анджела и выхватила из кучи аляповатое украшение.

— Боже, моя подушечка! — Эдит Суитинс отложила в сторону подушечку для булавок.

Все нашлось — и браслет Тиммз, и жемчужное ожерелье, и серьги к нему, и вазочка Пейшенс. Все, кроме…

— Одна. — Агата Чедуик смотрела на одинокую гранатовую серьгу, которую она выудила из кучи. Сыщик потряс над столом пустым мешком.

— Здесь ничего нет. В ящике тоже ничего не было.

— В каком ящике? — спросила Пейшенс.

Сыщик оглянулся на своих коллег, уже занявших посты по обе стороны от Джерарда.

— В ящике бюро, стоящего, как мне было доложено, в спальне мистера Джерарда Деббингтона. В спальне, которую он занимает один и не делит ни с кем.

Последние слова сыщик произнес так, будто это само по себе было преступлением.

У Пейшенс упало сердце. Она повернулась к брату и увидела, что тот с трудом сдерживает хохот.

Ошеломленная Пейшенс замерла. Вейн сжал ее руку.

— Вам придется пройти с нами, сударь. — Сыщик подошел к Джерарду. — У магистрата имеются к вам вопросы. Ведите себя тихо и спокойно, и все будет в порядке.

— О, действительно! В порядке, — ответил Джерард, улыбаясь.

Пейшенс захотелось встряхнуть его. Как он может быть таким легкомысленным?

Вейн дернул ее за руку, и она повернулась к нему.