— Болваны! — отрезал он.

Пейшенс задохнулась от возмущения.

— Я хотела перебраться в дальнюю гостиную!

— Зачем?

Зачем? Затем, чтобы он, вернувшись после чудесной прогулки с Анджелой, не нашел ее на месте и, возможно, встревожился?

— Затем, — язвительно проговорила Пейшенс, защищаясь от него скрещенными на груди руками, — что меня тошнит от той гостиной! — От гостиной, которую он приготовил специально для нее. — Мне там скучно.

— Скучно? — удивился Вейн.

Пейшенс заглянула ему в глаза и пожалела, что сказала это. Очевидно, скука для повесы — это то же, что красная тряпка для быка.

— До ужина осталось мало времени, поэтому отнесите меня в мою комнату.

Вейн ловко открыл дверь и, переступив порог, ногой захлопнул ее. И улыбнулся:

— У вас еще час до того, как надо будет переодеваться к ужину. Я отнесу вас в вашу комнату, только позже.

В его глазах появился серебристый блеск, в голосе — опасная вкрадчивость. Интересно, спросила себя Пейшенс, у кого-нибудь из той троицы хватило смелости последовать за ними? Она в этом сомневалась. Несмотря на то что Вейн холодно опровергал все их бессмысленные обвинения против Джерарда, оба, и Эдмонд, и Генри, относились к нему с уважением. Только это было уважение несколько иного рода. Такое, уважение оказывают опасным плотоядным. А Пенуик, ко всему прочему, знал, что Вейн недолюбливает его, причем сильно.

Вейн направился к дивану. Пейшенс смотрела на место своего заточения, и у нее появились дурные предчувствия.

— Что вы собираетесь делать?

— Привязать вас к дивану.

Она попыталась пренебрежительно хмыкнуть, не заметить холодок, пробежавший по спине.

— Не делайте глупостей, ведь это была только угроза. — Может, ей следует обвить руками его шею?

Вейн подошел к дивану сзади и остановился.

— Я никогда не угрожаю. — И спокойно добавил: — Лишь предупреждаю.

И он усадил Пейшенс на диван и прижал ее плечи к кованой спинке. Та тут же начала вырываться, однако он удерживал ее рукой, обхватив за талию.

— А потом, — продолжил он тем же тоном, — мы поищем, чем бы… отвлечь вас.

— Отвлечь меня? — Она даже вырываться перестала.

— Гм, — прошелестел над ней его вкрадчивый голос, — развеять вашу скуку.

Чувственность, звучавшая в его словах, на время усыпила ее бдительность. Вейну хватило этого времени для того, чтобы из корзинки с рукоделием выудить шарф, ждавший своей очереди на починку, протащить его через кружево кованой спинки и крепко обмотать им запястья Пейшенс.

— Что?.. — Пейшенс уставилась на свои руки. — Это смешно!..

Она подергала шарф, попыталась выдернуть руку; но выяснилось, что узел завязан крепко.

Вейн обошел диван и встал перед ней. Взгляд у нее был уничтожающим. Не замечая его улыбки, она перебросила руки через спинку, доходившую ей до лопаток, но все равно не достала до узла, чтобы развязать его.

И сердито посмотрела на Вейна, а он с интересом наблюдал за ней. На его пленительных губах играла холодная ухмылка, в которой чувствовалось мужское превосходство.

— Вам это будет дорого стоить! — процедила она.

— Вам достаточно удобно. Просто посидите спокойно часок. Вашему колену это пойдет на пользу.

Пейшенс стиснула зубы.

— Я не ребенок, которого нужно привязывать!

— Как раз наоборот. Вам нужен человек, который контролировал бы вас. Вы же слышали, что сказала миссис Хендерсон: четыре полных дня.