Пейшенс слушала, внимательно слушала, как он в подробностях рассказывает ей о том, что происходило между ними в амбаре, и только убеждалась в своей правоте. Он был жесток, неумолим. Он слишком хорошо знал женщин, поэтому каждая его стрела попадала в цель.

— Ты помнишь, что почувствовала, когда я вошел в тебя? Он говорил и говорил, и постепенно в нем разгоралось желание. Оно окутывало и Пейшенс, проникало в нее. Она сразу узнала его, услышала его отголоски в тоне Вейна. Она ощутила мощную вибрацию, когда он приблизился к ней и заглянул в лицо. В его глазах пылал огонь. Низкий голос звучал как гравий, перекатывающийся под ногами.

— Ты благородного происхождения и воспитания. Твоя кровь в полной мере удовлетворяет требованиям света. Сегодня утром ты отдалась мне. Ты хотела меня, а я — тебя. Ты открыла мне себя. Ты впустила меня, и я овладел тобой. Я лишил тебя девственности, я забрал твою невинность. Но то было лишь прелюдией к последнему действию. А последнее действие — это свадьба. Наша.

Пейшенс уверенно встретила его взгляд. Он ни разу не заговорил о нежных чувствах, ни разу не сказал ей о любви, даже не предположил, что это чувство может жить в нем. Он не был мягок по натуре, он был жесток. Он был требователен, властен, непреклонен. Страсть и желание были очень сильны в нем. И оба эти чувства он, несомненно, испытывал к ней.

Но этого было мало. Для нее.

Она хотела любви, она нуждалась в ней.

Давным-давно она дала себе слово не выходить замуж без любви. Перед ужином она целый час смотрела на портрет матери и вспоминала. Образы прошлого были еще живы в ее сознании: ее мать, одинокая, рыдающая, лишенная любви и жаждущая ее.

— Я не желаю выходить замуж, — еще раз уверенно повторила Пейшенс.

Вейн пристально изучал ее лицо, а потом коротко кивнул:

— Если ты скажешь мне, что это утро ничего для тебя не значило, я приму твой отказ.

Он не спускал с нее глаз. Пейшенс стойко выдержала его взгляд, хотя сердце у нее разрывалось от горя. Он не оставил ей выбора.

Судорожно втянув в себя воздух, она пожала плечами и отвела взгляд.

— Сегодняшнее утро было очень приятным, оно на многое открыло мне глаза, но… — Еще раз пожав плечами, она сделала шаг назад. — Но этого мало, чтобы убедить меня в замужестве.

— Посмотри на меня, черт возьми! — приказал Вейн сквозь стиснутые зубы.

Пейшенс увидела, что у него сжаты кулаки, и поняла, что он борется с сильнейшим желанием прикоснуться к ней.

— Ты придаешь этому слишком много значения. Ты, да и все мужчины должны знать, что женщины не выходят замуж за всех, с кем делят ложе. — Пейшенс прилагала все усилия к тому, чтобы ее голос звучал легко. Ей даже удалось улыбнуться. — Вынуждена признать, что сегодняшнее утро доставило мне много удовольствия. Я искренне благодарна тебе за полученный опыт. С нетерпением жду следующего раза — и следующего джентльмена, который привлечет мое внимание.

В первую секунду Пейшенс испугалась, что зашла слишком далеко. В глазах Вейна промелькнул странный огонек, его лицо на мгновение приобрело такое непонятное выражение, что у Пейшенс перехватило дыхание. Но потом он немного расслабился. Во всяком случае, то страшное — предгрозовое — напряжение, казалось, исчезло.

Вейн глубоко вздохнул и с изящнейшей грацией хищника приблизился к Пейшенс, а та тем временем пыталась понять, какая из его ипостасей — хищника или завоевателя — сильнее действует на нее.

— Значит, тебе понравилось? — Вейн взял ее за подбородок, его пальцы были холодными и уверенными. Он улыбнулся, но улыбка так и не коснулась его глаз. — А ты не думала о том, что, выйдя за меня замуж, ты будешь получать это удовольствие каждый день до конца жизни? Готов поклясться, что у тебя не будет недостатка в этих утехах, если ты станешь моей женой.