— Мало в тебя стреляли?

— Да что мне их стрелы?

— Тогда только в третьем составе! Не раньше!

— Ты первым поедешь?

— Я, Кот и силовики. Вихрастых бы еще… Где эти…

— Нет данных. Только регулярные денежные вливания, словно шейхов грабят или масонов доят. Пока и без них справляемся.

— Когда десантироваться?

— В конце января официальный референдум по укрупнению региона, в феврале новая карта регионов, а в марте мы должны быть уже в Сибири.

— Вы, мозговики? Значит, я с военными уже там должен быть?

— Ты еще здесь?

— Дай свои дела разгрести.

— Да какие у тебя там дела?

«Помолвка», — почти сказал Медведь, но что-то за окном на миг загородило свет.

Даниил интуитивно рванул под стол. Стекло со странным скрежетом захрустело и вместе с инородным объектом ввалилось большими кусками внутрь. Рама жалобно завыла, но устояла, а вот ветер ворвался злой и плачущий. Собирался рассказать про все свои обиды.

«Тоже мне, бронированное», — вздохнул Даниил, выпрыгивая из-за стола.

Каково же было его удивление, когда вместо бомбы он увидел сухонького седого старичка в ботинках с огромными металлическими подошвами. От подошв валил густой пар, а старичок развалился на полу, глядя в потолок и бормоча сквозь завывания:

— Добрался… Все-таки добрался.

Даня поскреб бороду и подхватил деда. Усадив на стол, с интересом смотрел то на ботинки, то в стариковские глаза с прищуром. Не увидев ни там, ни там ничего смертельно опасного, занялся растиранием старика.

— Низя! — дернулся старик.

— Чего низя, ниндзя?

— Воды! — буркнул старик.

Даня отошел к столику с графином.

Старик принял полный стакан воды, выпил до дна и снова пробурчал:

— Хлеба!

Даня вздохнул:

— Еще один гениальный изобретатель, если не ошибаюсь? Если по лестнице сложно на четвертый этаж подняться, так у нас лифт работает. Даже два.

— Михалыч к вашим услугам. Что мне ваши лифты? До вас, олигархов, по-другому не доберешься. Пришлось ботинки реактивные с пробивной подошвой делать. Я ж доброго дела ради, я ж все для народа, все для страны. Эти конструкторские решения должны быть запущены в производство!

— Михалыч, как ты сюда слетел — вопрос другой, а вот как подошва пробила то, что не берет снайперка, это уже по моей части. Так и быть, беру под свое покровительство.

— Да что вы с этой мелочью? Ну что, подошва как подошва, промазанная нейтрализующим спецсоставом, я к вам по другой части. Вы интересуетесь…

— … Дед, ты не переживай. Мы почти всем интересуемся. Этот этаж больше по военной части, личный состав, так сказать, а вот этажом выше.

— Так я могу и по военной! — подскочил старик. — У меня сорок восемь патентов по ней, не имеющих аналогов в мире, на полках пылятся вместе с восьмьюдесятью патентами мирного характера. У меня и чертежи при себе, — дед стал расстегивать не по погоде легкую ветровку, стягивать кофты. Под одеждой оказалось полно чертежей. Он был обмотан в них, как во вторую кожу.

— Замерзнешь! Верю на слово. Пойдем в столовку отобедаем, а там и обсудим. Здесь пока народ какое-нибудь новое бронебойное стекло вставит… Или это пластилином залепит. Изобретательный у нас народ. То на каждые железные сандалии бензиновые двигатели ставит, то…

— Российские конструкторы не мерзнут! — прервал Михалыч, пятясь бочком к двери.