— А Даждьбог?

— Его изображали символом неба.

— Замечательно, выходит, первые люди не слеплены, а порождены небом и матерью?

— Перволюди — потомки богов. Не дети Перуна (он молодой бог второй волны), а Даждьбоговы дети. А Творец приходится дедом первым людям. В каждом из нас заложено ДНК Рода. В каждом боге, полубоге и человеке. Ведь разделив единого человека на мужское и женское, каждому дал симметричные спирали.

— Кто разделил?

— Род.

— Зачем?

— Для развития. Наша вселенная дуальна, иначе никак.

— А что там дальше с богами?

— От первой волны богов вместе с перволюдьми пошла и вторая волна стихийных богов, богов охоты, животноводчества, ремесла, торговли, знаний, мудрости. Полубоги и чудища, порожденные Марой: Велес, Денница, Люцифер, Стрибог, Дый, Симаргал, Перун, Дана, Иштар, Атлант, Лемур, Асур, Крышень, Вышень, Брахма… Их множество, порядка тысячи. Просто одни примелькались, другие исчезли в конфликтах или просто ушли. У каждого много имен, ибо много толкований в разные времена. Велес разделил индоевропейцев на ариев и семитов, Атлант и Лемур породили собственную расу, Асур вывел из перволюдей монголоидную расу.

— А негроидную? — не переставал сыпать вопросами Сема.

— Опыты Лемура.

— А Меченый?

— Меченый, как сын Миромира и Лилит, является богом второй волны.

— Почему Меченый?

— Мы трое меченых. Денница, вернувшись из будущего, обрел столько силы, что поглотил Чернобога и сел на импровизированный трон. Он и отметил меня, брата и его сына. У каждого из нас по три цифры на руке. — Родослав закатал рукав рубахи, оголив три черные единицы. — У брата девятки, у сына его — шестерки.

— Шестерки? Почему вы не дали ему имени при рождении?

— Денница сказал, что когда нарекут его, наступит расцвет Кали-Юги. Вот и наступил две с лишним тысячи лет назад. И имя ему все же дали. Ему и отцу. Иудеи прозвали Миромира и Меченого Гогом и Магогом. Знакомые имена?

Блондин подскочил с коврика:

— Так, Скорп, пойдем в горы, а? Перегруз мозга.

— Подожди, — Скорпион поймал взгляд отца. — А что же с Колядой?

— Вторая ипостась Спасителя. Ходил, бродил, добрел до Срединных гор. Их еще звали одно время Пановыми. Урал, если по-нашему. Подгорный народец ему меч подарил. Из черного булата. Хорошая вещь. Он с ним и пошел в Тартар за Адамом и Евой. Велес же схалтурил. Вроде умерли они физически, а реинкарнации для них не придумал, вот в ад и поместил свои изобретения. Это Лилит бессмертие обрела за мучения как дар богов, а не те двое.

— Я понял, почему пантеон язычества развалился, — кивнул Сема. — Пирамиду иерархии, похоже, только сами носители званий — волхвы — и знали. А одного бога проще почитать, вот на этом три мировые религии и вылезли, будь то христианство, иудейство или ислам. Как, впрочем, буддизм, иудаизм и всякое там конфуцианство.

— А пророки тебе, святые, апостолы и прочие первозванные — чем не пантеон?

— Вам, может быть, за сорок тысяч лет и больше намозговать удалось, а мне некогда. У человека срок жизни короткий: родился, вырос, туннель, родился, вырос, туннель. Скорп, пойдем уже в горы. Живу потрясем, может, он тебе акупунктурно куда-нибудь нажмет, ты и воспрянешь духом и телом.

— Да, идем, идем.

Родослав расплылся в улыбке, глаза ностальгически закатились:

— Вы же молодые еще, вам еще шагать и шагать. Еще столько грабель, столько шишек. Отделиться, попутешествовать, самим все увидеть, а потом кивнуть в такт ранее произнесенным словам… Словам родителей.