Мириам затаила дыхание, когда Герлин вытащила платье, лежавшее сверху.

– Оно прекрасно, Герлин! Ой, это же мечта, это ведь свадебное платье!

Герлин улыбнулась.

– Если после моей встречи с Ричардом на нем не останутся следы крови или меня не сожгут в нем как еретичку, ты сможешь надеть его на свою свадьбу, – великодушно пообещала она. – Мне оно все равно уже не понадобится…

– Разве? – поддразнила ее Мириам и приложила платье к себе.

Оно не так подходило к ее лицу, как к волосам Герлин и ее глазам, что свидетельствовало о том, что госпожа Алиенора хорошо помнила всех своих подопечных. Королева выбрала наряд, цвет которого был одного тона с чистой лазурью глаз Герлин, а драгоценные камни на нем сияли, как и они. К нему прилагались вуаль светло-голубого цвета и также усыпанная камнями диадема.

У Флориса захватило дух, когда Герлин выбралась из повозки в своем новом убранстве.

– Ты невероятно красива! – прошептал он.

– Оно стоит целое состояние! – заметил не такой впечатлительный Авраам. – И оно действительно идеально подходит тебе, Герлин. Смотри, чтобы король тут же не возжелал того, что ты якобы уже ему предоставила!

Герлин рассмеялась и прижала к себе Дитмара, для которого в сундуке также нашлись наряды, причем различных цветов. Малыш вырастет, так и не успев надеть все крошечные туники. Но госпожа Алиенора хотела снабдить свою подопечную всем необходимым – что касалось Дитмара, она наверняка не знала цвета его волос и глаз. В этот день ребенок был немного бледен и капризничал.

– Его первое похмелье, – смеясь, заметил Авраам. – Вообще-то Одемар не зря напоил его. Спускаться по этой лестнице Мириам и так было нелегко, а с барахтающимся ребенком это было бы просто невозможно. Как хорошо, что Мириам совсем не боится высоты! – Он с обожанием посмотрел на свою возлюбленную.

Авраам явно гордился ее отвагой. По пути в Аль-Андалус, сообщил он ей, им встретится множество башен, на которые можно будет взобраться.

Ричард Львиное Сердце принял Герлин и ее сына в своей палатке, и она поразилась тому, что там собрался почти весь, разумеется, небольшой с учетом военного времени придворный штат. Госпожа Алиенора в пышном одеянии занимала место на возвышении, две придворные дамы располагались по обе стороны от нее. Ричард был в темно-синей, расшитой золотом тунике, красных штанах и кожаных сапогах. Золотая тиара – знак королевского достоинства – придерживала его светло-каштановые волнистые волосы, не давая им падать на лицо. Его окружали вернейшие рыцари, все одетые по-праздничному.

Было очевидно, что в этот день войско не будет двигаться дальше. Ричард планировал остаться на какое-то время в Фретевале, возможно, позже нанести визит в крепость, оказав честь хозяину. Но прежде ему нужно было уладить некоторые разногласия среди своих рыцарей, и он наверняка хотел сообщить ближайшим соратникам то, что узнал, прочтя документы из архива французского короля. Однако, похоже, с гневом ему удалось справиться. Он выглядел скорее расслабленным, чем воинственным, и рассматривал Герлин с иронической улыбкой, когда она присела перед ним в глубоком реверансе.

– Герлиндис Орнемюнде из Лауэнштайна к вашим услугам, ваше величество…

Король кивнул и бросил взгляд на Дитмара, которого Герлин удалось заставить опуститься на колени.

– А это мой сын? – сурово спросил он, когда Герлин поднялась.

Дитмар неуклюже встал и крепко ухватился за юбку матери. От него еще никогда не требовали стать на колени, и, похоже, он задумался, не стоит ли ему расплакаться или даже закричать.