– Как же такое может быть, что я совершенно не помню момента зачатия этого ребенка? – Он явно был озадачен. – А ведь красота его матери, несомненно, должна была запечатлеться в моей памяти!

Герлин залилась краской. Она робко подняла глаза на Ричарда, причем ее вуаль немного сползла и еще больше обнажила густые каштановые волосы.

Ричард Плантагенет насторожился. Ему показалось, что он узнал этот взгляд. Пугливая лань – но все же дочь Евы, которую рано обучили искусству обольщения рыцарей…

Король посмотрел на молодую женщину с новым интересом.

– Думаю, я уже где-то видел эти глаза… пусть и не в своей постели!

Герлин несмело улыбнулась.

– Я… выросла при дворе вашей матери, – тихо произнесла она. – Там мы и встретились. И я… я солгала относительно моего сына, но я… я всегда любила вас. Если бы вы выбрали меня в жены, я подарила бы вам столько сыновей, сколько звезд на небе!

Король улыбнулся, и в его глазах появилось лукавство, которое Герлин так хорошо помнила. Именно так он смотрел на нее тогда в коридоре перед покоями его матери. Похоже, Ричард также вспомнил их встречу.

– Я припоминаю, – сказал он. – Но тогда вы были слишком юны для любви. А что касается сыновей… Скажем так, было бы желание. Нам пока не представилась подходящая… возможность… Не то время, не то место.

Герлин снова покраснела.

– Однако мы можем наверстать упущенное, моя дама, – произнес король, явно намереваясь протянуть ей руку.

Алиенора Аквитанская неодобрительно посмотрела на сына.

Ричард вздохнул и убрал руку.

– Похоже, обстоятельства и в этот раз не на нашей стороне… Ну что ж, Герлиндис из Лауэнштайна. Вы оказали мне большую услугу, поэтому ваш обман прощен. Могу ли я быть чем-то вам полезен? Не желаете ли вы, чтобы ваш сын воспитывался при моем дворе? На самом деле я охотно удовлетворил бы это желание прямо сейчас, но обстоятельства…

Он сделал жест рукой, будто охватывая весь лагерь – не самое подходящее место для женщин и детей.

– Французскому королю придется вернуть мне владения хотя бы для того, чтобы получить свою королевскую печать… – Король ухмыльнулся. Похоже, он уже предвкушал удовольствие от предстоящих переговоров по этому поводу. – Однако процесс может затянуться. А до этого момента мы не сможем вернуться в Англию или даже где-нибудь остановиться на долгое время.

Герлин сделала глубокий вдох.

– Дядя моего покойного супруга, ваше величество, Линхардт Орнемюнде, владеет крепостью в округе Тур, – произнесла она на выдохе. – Мы с сыном направлялись туда, чтобы попросить его о помощи в разрешении спора о наследстве. Если он смог сохранить свои владения… или снова вернул их… Я надеялась, что Дитмар вырастет при его дворе.

Ричард нахмурился, что-то напряженно обдумывая. Один из рыцарей что-то прошептал ему на ухо.

– Господин Линхардт? Ах да, Орнемюнде… – Ричард вздохнул и с сочувствием посмотрел на Герлин. – Сударыня, боюсь, у меня для вас плохие новости. Господин Линхардт был чрезвычайно отважным рыцарем. Он сопровождал нас в крестовом походе в Святую землю, но во время осады Акры он получил смертельное ранение. Он умер, не оставив потомков. Если мы вернем Лош, нам придется передать кому-то эти владения.

Герлин опустила голову. У нее возникло ощущение, что перед ней снова разверзлась бездна. Линхардт Орнемюнде мертв, ей больше некуда бежать. Все было напрасно – побег из Лауэнштайна, трудная дорога, смерть Соломона.