С особым интересом слушал Флорис рассказы Герлин о редких визитах нынешнего короля Ричарда. Ослепительный рыцарь, которого уже прозвали Львиным Сердцем, был для него героем и примером для подражания.

И Флорис, и Герлин с удовольствием вспоминали игры и развлечения при «дворе любви» и попытались возродить их в крепости Лауэнштайн. Дитрих радовался как ребенок, когда Герлин пригласила его на вечер танцев и развлечений, хотя и понимала: их совместное времяпрепровождение граничит с непристойностью. Дама сердца рыцаря принимала его, чтобы похвалить или побранить, а вот поведение помолвленных в придворном церемониале не было прописано. Поэтому Герлин очень редко приглашала будущего супруга в свои покои и всегда вместе с господином Флорисом и другими рыцарями. Ей было нетрудно убедить себя, что она так поступает, чтобы соблюдать приличия, и что она наслаждается обществом Дитриха в той же степени, что и компанией рыцаря из Аквитании.

Однако Герлин осознавала, что счастлива видеть улыбку Флориса и слышать его мягкий аквитанский акцент. Флорис не смог бы признаться самому себе, что испытывает к Герлин не те чувства, какие следовало бы испытывать другу отца ее будущего супруга. И все же для обоих не было никаких сомнений в том, что дама приглашает рыцаря на свои небольшие празднования только из приличия, пусть даже они тайком улыбались друг другу во время забавных бесед, которые начинал Дитрих, когда вполне серьезно принимался упражняться в придворных речах и служении даме.

– Вероятно, то, что во время боя на мечах я остался сидеть на лошади после того, как выбил господина Теобальда из седла, не совсем соответствует рыцарским добродетелям, фройляйн Герлин. Однако господин Адальберт заявил, что это вполне допустимо, когда один из рыцарей весит в два раза больше другого… Вы меня за это презираете?

Герлин, едва сдерживая смех, успокоила юного воина:

– Разумеется я вас не презираю, господин Дитрих, в конце концов вы вышли победителем из поединка и с честью несли мой знак. Однако я даю вам поручение: вы должны больше есть, чтобы как можно быстрее быть на равных с господином Теобальдом.

Однако ей сразу же перехотелось подтрунивать над юношей, как только она сыграла с ним в шахматы. Первую партию он позволил ей выиграть, однако после того, как она его побранила за это, он стал выигрывать у нее с такой же регулярностью, как и у Рюдигера, а также других оруженосцев и рыцарей. Флорис поведал Герлин, что только господину Соломону иногда удается обыграть его.

– Ваш будущий супруг отличается не силой удара мечом, а силой разума. К этому нам всем стоит приспособиться. – Он пожал плечами. – Если бы только была возможность после посвящения заменить рыцарский турнир состязанием по шахматам! Я вздрагиваю при мысли, что придется подвергать Дитриха такой опасности.

– Разве риск настолько велик? – удивилась Герлин.

Она уже не раз присутствовала на турнирах, устраиваемых по поводу посвящения в рыцари, и не могла припомнить никакого серьезного несчастного случая. Как правило, оруженосцы еще не обладали ни большой силой, ни отточенной техникой, необходимой, чтобы нанести противнику серьезные повреждения деревянным мечом. К тому же они привыкли падать с лошади и при этом ломали себе шею реже, чем опытные рыцари, которым пришла в голову мысль принять участие в турнире, или юные странствующие рыцари, бесстрашно бросающиеся в бой, чтобы произвести впечатление на хозяина крепости.

Флорис снова пожал плечами:

– Все зависит от того, насколько злонамеренны его враги.