— Извини, что опять не успел на твою игру. Мы с одним присяжным застряли в лифте. Между прочим, мы приедем к нам обедать, — небрежно добавил Гэри.

— Без проблем, — уверил его Тим. — Накормим твоего нового друга. Дед готовит спагетти.

Не такое изысканное блюдо, подумал Гэри, которое он мог бы предложить Софи, пригласив ее в ресторан, но у него еще будет случай куда-нибудь с ней сходить.

— Давай выкладывай. Кто она? — допытывался отец.

Не успели Гэри и Софи приехать на ферму, как отец тут же велел ему идти с ним на кухню под тем предлогом, что не все готово к ужину, а на самом деле для того, чтобы учинить сыну допрос по поводу Софи.

— Я же тебе сказал, папа. Просто друг.

Представляя Софи отцу как друга, Гэри надеялся, что тот не заклеймит ее с ходу, как это уже не раз бывало с другими знакомыми женщинами Гэри. К тому же она, возможно, и впрямь останется просто другом, а то, что произошло между ними в лифте, не обязательно повторится.

Гэри взглянул искоса на отца, смешивавшего специи для соуса к спагетти. Для своих шестидесяти лет Элтон Бретт смотрелся неплохо. Глядя на него, можно без труда догадаться, от кого Гэри унаследовал стройную фигуру, упрямый подбородок и ямочку на щеке. Элтон, как и Гэри, тоже был вдовцом, но в отличие от сына у него в подругах числилась разведенка в соседнем городке, с которой он проводил каждую субботу. Правда, не более того, потому что оба решили, что если зайдут в своих отношениях дальше, то начнут презирать друг друга.

Брак Элтона с матерью Гэри был унылым и безрадостным, и, когда она умерла, Элтон поклялся, что больше не женится. А Гэри, наблюдая за более чем прохладными отношениями между родителями, рано понял, что брак не всегда означает любовь.

Однако Элтон любил порассуждать о том, что внуку нужна мать. Но когда Гэри приводил в дом какую-нибудь женщину, дед всякий раз заявлял, что она Тиму не подходит. Ни одна из женщин, с которыми встречался Гэри, не заслуживала, по мнению Элтона, того, чтобы стать мачехой самого необыкновенного на свете внука, каким он считал Тима. И хотя Гэри и не помышлял о том, что какая-нибудь из его женщин может стать мачехой Тима, Элтон всех их отвергал с первого же знакомства.

Гэри взял приготовленный им салат и понес его в столовую. По дороге он заглянул в гостиную. Софи сидела на диване, собаки лежали, привалившись к ее ногам, Тим развалился в кресле, задрав ноги на журнальный столик. Если эта поза и не нравилась Софи, она не показывала виду. Подойдя к двери, Гэри прислушался.

Тим и Софи весьма оживленно обсуждали правила игры в бейсбол. Внезапно Тим замолк на полуслове, а потом сказал:

— Да прогоните вы собак, у вас, верно, ноги затекли.

Софи слегка подтолкнула Платона.

— Они хорошие, — заявил Тим, — но глуповатые.

— Так почему же их назвали Сократ и Платон? — удивилась Софи.

— Это у моего папы такое чувство юмора.

Спасибо, сынок, удружил, подумал Гэри и, поставив салат на стол, возвратился на кухню. Как раз в этот момент его отец шваркнул об стену у плиты пучок вареных спагетти.

— Слушай, папа, есть, наверно, и другие способы, чтобы определить, готовы ли макароны.

— Я привык делать так, — сурово ответил отец, смерив сына взглядом. — Как там твой друг? Тим еще не свел ее с ума? О чем они говорят?

— Она считает, что наши собаки глупые.

— Хороший человек, — одобрительно хмыкнул отец.

Через пять минут они сели за стол. Как и гостиная, столовая была обставлена старой громоздкой мебелью, среди которой выделялись большой буфет красного дерева и полки со всякими безделушками времен Великой депрессии, которые собирала еще мать Гэри, — разнокалиберными пивными кружками и пепельницами и парой начищенных серебряных подсвечников.