Он подбежал к Ренн, чтобы выхватить ее свисток из косточки.

— Руки прочь! — предупреждающе крикнула она. — Это колдовская кость для призвания духов! Никто не смеет трогать ее, кроме меня!

Мужчина отдернул руку, словно она обожгла его.

Приложив свисток к губам, Ренн дунула.

— Никто из вас не может слышать этот зов, — сказала она, — но я могу. Это кость говорит лишь с колдунами и духами.

Теперь всеобщее внимание было обращено на нее. Ренн запрокинула голову и прокаркала по-вороньи. Затем она подняла руки и показала всем татуировки в виде молнии на внутренней стороне запястья.

— Взгляните на эти отметины! Это молния — копье Великого Духа, которым он загоняет демонов в скалы и высекает огонь из деревьев. Погибель ожидает любого, кто осмелится навредить мне!

Эти слова прозвучали жутковатым эхом, словно отзвук голоса ее матери, но ей было все равно: кем бы еще она ни была, все же Сешру была могущественной колдуньей.

Над деревьями она увидела серп луны, поднимавшийся вверх. Он был мертв, когда Бейл был убит, но теперь он стал сильнее. Как и она.

— Если она колдунья, — сказал вождь племени Рыси, — она колдунья Открытого Леса. Великий Дух не желает видеть ее здесь. Поэтому он и не приходит.

Последовали кивки головы и мелькание пальцев.

— Она украла моего ребенка, — повторила женщина из племени Зубра. — Она забрала его, чтобы сделать из него токорота!

— Нет, — сказала Ренн. — Я преследую того, кто это сделал.

— И кто это? — подозрительно спросил вождь племени Зубра.

— Тиацци, — ответила она. — Тиацци, Повелитель Дубов.

Люди нахмурились недоверчиво, а старик выглядел разочарованным, словно подловил Ренн на лжи.

— Из племени Дуба никого в живых не осталось, — сказал он. — Они все вымерли.

— Пожиратель Душ не погиб, — сказала Ренн. — Отведите меня к своему Колдуну, и я предоставлю ему доказательства.

— Наш колдун не выходит из своего молитвенного укрытия, — сказал вождь племени Зубра. — Он не желает видеть чужаков.

— Если бы ты в самом деле была колдуньей, — прорычал молодой человек, — ты бы знала это.

Люди закивали. Толпа стала окружать Ренн. Покрытые шрамами лица зловеще ухмылялись. Красные руки сжимали отравленные копья. Колени ее затряслись, но она устояла на ногах. Показать свою слабость сейчас означало верную погибель.

Резкое карканье эхом наполнило Лес.

Все головы обратились вверх.

На фоне звезд промелькнула тень, и Рип уселся на ветку сосны, не сводя своих черных глаз с Ренн.

Она прокаркала ему приветствие, и он слетел вниз, шумно опустившись на ее плечо. Когти впились в ее парку, жесткие перья потерлись о щеку. Ренн издала клокочущий звук, и Рип поднял клюв и наполовину развел крылья в ответ.

Люди отпрянули, сжимая в руках амулеты покровителей своего племени.

На краю стоянки показался волк.

Облегчение волной накатило на Ренн. Если Волк пережил пожар, может быть, Тораку тоже это удалось.

Янтарные глаза Волка обвели стоянку. Его шерсть стояла дыбом. Жилы в длинных ногах были туго натянуты. Один ее знак, и он бросится к ней на помощь.

Он помог Ренн уже тем, что появился перед ними. Но сделать что-то еще для него было бы опасно.

«Уфф!» — предостерегла девушка.

Он склонил набок голову, озадаченно глядя на нее. «Уфф!» — повторила она.

Волк развернулся и исчез среди деревьев.