— Хватит! — сказал себе Торак.

На противоположном берегу выдра подняла свою лоснящуюся морду и поглядела на него, затем снова принялась жевать форель, которую держала передними лапами.

Рек слетела вниз, схватила клювом хвост выдры и потянула. Разъяренная выдра развернулась, зарычала на непрошеного гостя, и, пока она смотрела в другую сторону, Рип спикировал и выхватил рыбину из лап выдры.

Вороны поравнялись с Тораком и расправились с рыбой. Они разделили ее между собой, отметил он. Точно так же и они с Ренн все делили друг с другом. Он ударил по земле кулаком.

Когда от форели не осталось ничего, кроме костей, Рек села Тораку на плечо и нежно потянула его за мочку уха. Рип подскочил к ним и уставился на мешочек с целебными травами на поясе Торака: мешочек из лебединой лапки, что принадлежал Ренн, пока она не отдала ему его прошлой весной.

— И вы туда же, — раздраженно бросил Торак воронам.

Рип махнул хвостом и снова уставился на мешочек.

Сам не зная почему, Торак раскрыл его и вытащил материнский рожок. Оба ворона наклонили головы, словно прислушиваясь.

Торак уныло повертел рожок в руках. Он был гравирован угловатыми значками, напоминавшими ели по форме. Фин-Кединн однажды сказал Тораку, что это в своем роде был Лесной знак его матери, по которому он узнал, что рожок принадлежал ей. Теперь Торак понял, что позабыл. Вокруг кончика рожка был обвязан локон волос Ренн, который он нашел в ее спальном мешке, когда был изгнанником.

Он медленно размотал его. Рип запрыгнул к нему на колено, взял волос в клюв и осторожно повозил клювом вдоль него, словно чистя перья.

Торак глубоко вздохнул. Ренн послала воронов помочь ему, когда его душа была больна. А он бросил ее одну.

Точно так же, как он оставил Бейла.

От одного лишь воспоминания об этом он похолодел. Это происходило снова. Он поссорился с Бейлом, и Бейл погиб. А теперь Ренн…

Он сжал волосы в кулаке. Он вернется и разыщет ее. Он заставит ее пойти с ним. Месть подождет еще немного.

Запрыгнув в лодку-долбленку, он развернул ее и двинулся вниз по течению.

На этот раз вороны полетели с ним.

Волк был смущен и взволнован. Что делает Большой Бесхвостый?

С тех пор как Яркий Зверь пожрал Лес, Волк следовал за Братом по пятам, но ровным счетом ничего не понимал. Он рыскал рядом с большими Логовами бесхвостых и наблюдал, как они рычат друг на друга и рвут клоки шкуры с голов друг друга. Затем они потащили его Брата внутрь, и Волк уж был готов прыгнуть к нему на помощь, когда Большой Бесхвостый зарычал на них. Эта жуткая, рычащая кровожадность. Подобное не могло исходить от волка. Волку это было чуждо и непонятно. Это его пугало.

Потом он последовал за Большим Братом и Сестрой к Быстрой Мокрой, где они рычали друг на друга, и затем — Большой Бесхвостый бросил ее. Волк не бросает свою сестру в стае. Может, Большой Бесхвостый заболел? Может, его разум помутился?

После этого Волк держался в Тени, следуя за Большим Братом вверх вдоль Мокрой. Большой Бесхвостый звал его, но Волк не пошел к нему. Волк ненавидел прятаться от Брата, но он знал с уверенностью, которая находила на него время от времени, что не может пойти к нему.

Хотя пока он еще не понимал почему.

Глава тридцатая

Должно быть, в Горах прогремела гроза, потому что Черная Вода стремительно несла Торака назад, к стоянке племен Сердца Леса.

Засыпав долбленку покрытыми листвой ветками, он лег в ней, полагаясь на укрытие из тростника. Ему повезло. Племена были поглощены работой, раскрашивая деревья. Он видел женщин, мужчин и детей, тщательно втиравших охру.