Леди Хатли только открыла рот, слушая откровения "матери".

– Я слишком высоко смонтировала выход родильной камеры. Потому когда искусственная плацента лопнула, а меня не было рядом, ты вывалилась на пол. И слегка приложилась головой…

– Спасибо, - тепло поблагодарила королева.

– Прости - я очень виновата. Не уследила за процессом автоматических родов… Подозреваю, что твоя душевная злоба - результат повреждения мозга…

– Получай, - Хатланиэлла вложила в магический удар все свои силы и возможности.

Ревущая струя пламени родилась из ее ладоней. Широкий столб огня, накаляя воздух, пронесся прямо над головой принцессы. Он ударил в Бабу, но та даже не шелохнулась. За несколько миллиметров от ее груди пламя остановилось, встретив на пути невидимую преграду.

Прудди взмахнула рукой и безопасная уже струя пронзила небесную высь, скрывшись где-то за редкими тучами.

– Я еще вернусь за твоей головой! - пригрозила королева и скомандовала Трешке. - За мной!

Леди прыгнула в приоткрытую створку двери. Следом заскочил озадаченный происходящим Толстяк.

Нежные ладони бережно погладили Мэлами по голове. Путы рассыпались в пыль, стоило старухе прикоснуться к ним кончиком ногтя.

Испуганная принцесса вжала голову в плечи. Она видела перед собой незнакомую женщину. Хищный взгляд, строгие поджатые губы и теплая материнская улыбка. И в то же время в чертах Бабы угадывалось доброе, слегка насмешливое лицо няньки-фрейлины.

– Не бойся, внученька, - ласково проговорила ведьма. - Я твой друг, теперь ты в безопасности. Теперь еще надо найти твоего отца.

Папа принцессы, коронованный монарх и владыка Преогара сейчас находился в довольно неприятной схватке.

(оперативная)

"Или он - или я!",

Я стараюсь не замечать мелких неприятностей. От всей души отплевываюсь от тины, отдираю от шеи нескольких пиявок. Толстенные бестии - уже успели насосаться сладкой оборотневой кровушки. Между клыков застрял хвост какого-то тритона. Он соленый на вкус и скользкий, словно взопревшее сало. Оборачиваюсь и так, чтобы никто не заметил, извлекаю гадость изо рта. Разжеванный хвост летит в болото, следом за ним несутся красочные ругательства. Даже представить трудно, в какие дали я только что послал этот кусочек жабьей плоти.

– Хват-майор, у нас тут небольшое затруднение, - говорит Слимаус.

Он дрожит, на лице и грамма крови. Бледен, словно новенький саван, из которого так любят шить себе одежду первоклассные некроманцеры. Еще бы не бледнеть - ведь этот сын… смертной матери недавно грохнул по макушке самого меня! В другой раз я бы ему так отдал… Но сейчас меня больше волнуют другие вещи.

– Еще один проклятый диверсант? - спрашиваю его. И кошусь в сторону, где посреди мерно колеблющегося болота рассекает волны убийца моего земляка. Повар гребет так усердно, словно бы не занимался любовью целый год, а сейчас на другом берегу его ожидает какая-нибудь сногсшибательная цаца.

– Кажется, мы действительно убили Проводника, - голос астролога также безличен и перепуган, как и весь его вид.

Болотный дух валяется прямо у моих ног. Выглядит он совершенно непотребно: между глаз выскочила громадная пунцовая шишка; нос переломан, а глаза буквально съехались к переносице. Казалось бы, что на кончик его носа уселась муха, и он с громадным удивлением рассматривает назойливое насекомое. Казалось… если бы зрачки не были столь расширены, а белки не заплыли алыми пятнышками лопнувших жилок. Кроме того подбородок чудища развернут под невероятным углом. А именно - опирается на лопатку правого плеча.