Фамильный демон сегодня благосклонен. Я проделываю сальто и приземляюсь прямо на головах изрядно удивленных варваров. Ошалелые симиминийцы не сразу догадываются броситься в рассыпную. Мне удается пару раз шагнуть по мягким меховым шапкам и спрыгнуть вниз, позади толпы.

Кутлу-Катл не успевает притормозить. Он на всех парах врезается в скопище соплеменников. Варвары вопят и разлетаются в стороны, словно пустые бочки под ударом грузовой фитильтележки. Мускулистая громадина нависает надо мной, раскрывая смертельные объятия.

– Эй, - заявляю рункуру. - У нас был уговор. Ты меня отпускаешь, а я тебе отдаю старика! Не пригоже правителю нарушать свое слово. Кроме того это не я барахтался с твоей женой по всяким сеновалам. Очнись!

Симиминиец останавливается и его глаза светлеют, набухшие кровью жилки уменьшаются. Упоминание о королеве подействовало на него словно удар поленом по черепку.

– Да я обещал, - кивает Кутлу-Катл. При этом он делает странный жест пальцами.

Вот же врунишка! Я, конечно, мало знаю об этом Отражении, но все миры одинаковы. Подозреваю, что проделанный рункуром жест - ни что иное как защита от лжи. Не надо быть гением, чтобы понять: живым меня отсюда не выпустят. Может, зря очернил королеву?

– Тогда я уйду? - интересуюсь спокойным голосом. Это дается нелегко. Попробуй сохранять душевное равновесие, когда на тебя смотрит оскаленная рожа первобытного мамонта.

– Нет, ты досмотришь схватку до конца. А потом уйдешь. Обещаю!

– Договорились, - небрежно взмахиваю рукой. - Но я отойду из круга - понаблюдаю с отдаленности. А сейчас Эквитей перед тобой - делай, что задумал.

Король нахмуренно смотрит на противника. Замечаю, что кончик обнаженного меча слегка подрагивает. За внешней невозмутимостью монарха кроется немалая толика ужаса. Еще бы, ведь этот зверь едва не убил его тридцать лет назад.

Без всяких разговоров Кутлу-Катл стремится вперед. Из-под сапог вылетают комки земли, воздух ревет, исторгаясь из мощных легких. Эквитей выглядит перед ним едва ли не мальчиком. Но мальчиком с острым клинком.

Позабыв о том, что безоружен, рункур атакует голыми руками. Тяжелый кулак со свистом проносится мимо лица монарха. Второй удар тоже проходит мимо. Варвар летит по инерции, а король разворачивается и бьет мечом. Впрочем, выпад Эквитея не достигает цели. Рункур двигается настолько быстро, что даже мне трудно за ним уследить.

Некоторое время противники кружат друг напротив друга. Симиминиец отобрал от своих людей увесистый лабрис и вертит им над головой. Король выписывает короткие восьмерки, собираясь защищаться.

Разворот, прыжок. Лезвие топора почти черкает по шлему Эквитея. Монарх отклоняется назад, отмахивает клинком. Кутлу-Катл прыгает в сторону и достает короля ударом кулака в плечо. Король неловко падает и прижимает свой меч к земле. Какая неудача!

Признаюсь, я некоторое время правдиво размышлял: а не бросить ли преогарского правителя здесь и, прихватив с собой Харишшу, скрыться. Но передо мной стояла дилемма. Во-первых - совесть. Я не мог предать боевого товарища, сколь не пищала бы моя внутренняя система самосохранения. Во-вторых - задание. Без Эквитея невозможно добраться до Книги Законов и разрешить проблему с магией Творцов. В-третьих - некромантка. Она без сомнения, брось мы короля и звездочета в беде, окончательно запишет меня в ряды распоследних уродов и предателей. Так что выбирать не приходилось.

Сейчас передо мной в грязи валяется неудачно оступившийся монарх. Над ним, спиной ко мне, возвышается симиминиец. И пусть меня лишат всех наград, почестей и званий, пусть назовут трусливым подонком… Но я должен это сделать.