— Мисс Эд наверняка уже это сделала, а теперь поехали.

Итак, Хойт разыграл комедию! Он предложил ей самой обработать ему рану, в то время как доктору уже позвонили. Эдит захлопнула дверцу, опустила сиденье, чтобы ноги касались педалей, и пристегнула ремень.

— Ноги коротки, — заметил Хойт, и Эдит улыбнулась.

— Спасибо за такое количество замечательных комплиментов, босс. Я вредная, хилая, да к тому же у меня слишком короткие ноги. Да, не забыть бы еще о том, какая я холодная и непреступная. Продолжайте в том же духе, и вы так вскружите мне голову, что я по дороге заведу машину в какую-нибудь канаву.

— Хм. Что-то я не слышу нежности в ваших словах, Эдит Регина Уэбб.

— Мне уже давно не до нежностей, — она бросила на него взгляд. — А вы дали течь, капитан. Прижмите-ка полотенце к боку.

Эдит нажала на акселератор, и они, быстро миновав подъездную аллею, выехали на автостраду. Почувствовав под колесами мостовую, она устроилась поудобнее и с удовольствием повела новый мощный пикап. Они неслись на большой скорости в Коултер-Сити.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Они приехали как раз вовремя — доктор Харрис уже кончал прием последнего больного. Эдит искренне удивилась, когда Хойт спросил, не войдет ли она в кабинет вместе с ним, — ему необходима ее помощь, так как сам он в таком состоянии не сможет запомнить указаний доктора. Все это казалось подозрительным — Хойт выглядел достаточно бодрым. Тем не менее, она вошла в кабинет. С одной стороны, ей было приятно, что она ему нужна, а с другой… Уж не флиртует ли он с ней?

Эдит присела в сторонке на стул. Медсестра записала в карту основные медицинские показатели Хойта и вышла. Присутствие Эдит в кабинете наверняка вызовет у доктора недоумение. Хойт, конечно, известный сердцеед, но Эдит меньше всего похожа на его очередную пассию. Девушка чувствовала себя очень неловко. А что, если доктор подумает, будто она вешается Хойту на шею? Нет, лучше уж навлечь на себя гнев Хойта и оставить его в кабинете одного. Но не успела она встать и направиться к двери, как вошел доктор и с удивлением посмотрел на нее поверх очков.

— Эдит, привет, — произнес доктор Харрис. — Что с вами обоими произошло?

Она покраснела, ее бросило в жар.

— Хойт… Хойт просто попросил меня… зайти, чтобы записать ваши указания, но пока вы его не осмотрите, мне здесь нечего делать.

Доктор взглянул на Хойта.

— Ей остаться или уйти?

— Остаться.

Доктор усмехнулся.

— Пусть остается. Снимайте-ка рубашку — посмотрим, в чем дело. — Бросив взгляд на растерянную Эдит, он добавил: — Вам лучше сесть. Вон там.

Щеки девушки залила новая волна краски, оно отошла, села на стул и уставилась в пол, стараясь не смотреть, как Хойт снимает рубашку. Доктор Харрис наклонил медицинское кресло, в котором сидел Хойт, чтобы тому можно было откинуться на спину. По звуку она догадалась, что доктор отклеил марлевую повязку и бросил в поднос.

— Это всего лишь порез, — насмешливо заметил он. — Я-то думал, что-то серьезное. Эдит, вам надо было дать ему обезболивающее и быстренько заштопать. Или вызвать ветеринара.

Девушка испуганно взглянула на доктора и поняла, что он шутит. Она же видела, что порез был почти в четыре дюйма и снова начал кровоточить. Ясно, такие шутки — обычное дело между мужчинами. Явись Хойт с отрезанной ногой, доктор Харрис сказал бы то же самое. Да и Хойт тоже ухмылялся. Ох уж эти мужчины!

Доктор вышел, оставив дверь открытой. Эдит осталась сидеть, стараясь не пялиться на голую грудь Хойта. Доктор вскоре вернулся вместе с сестрой, которая принесла чистый поднос и забрала тот, в который доктор выбросил повязку.