Уильям Рейнсферд всегда проводит свой летний отпуск в Лукке, сообщила мне Мара, когда давала его адрес. И она же позвонила ему, чтобы предупредить о нашем приезде.

Уильям Рейнсферд ожидал звонка от Джулии Джермонд. И это все, что ему было известно.

___

Жара в Тоскане ничуть не походила на пекло Новой Англии. Здесь она была сухой и обжигающей, лишенной какой бы то ни было влажности. Когда я вышла из аэропорта «Перетола» во Флоренции в сопровождении Зои, жара была просто невыносимой. Мне показалось, что через мгновение она высушит меня до последней капли и от меня останется лишь кучка пепла на мягком асфальте. Впрочем, я все списывала на беременность, утешая себя тем, что обычно не чувствую себя настолько усталой и измученной. Нарушение суточного ритма организма, вызванное перелетом через несколько часовых поясов, тоже не способствовало ни физическому, ни душевному здоровью. Мне казалось, что солнечные лучи безжалостно впиваются в мое тело, стремясь ослепить и иссушить глаза и кожу, несмотря на соломенную шляпку, которую я предусмотрительно надела.

Я взяла напрокат автомобиль, скромный и ничем не примечательный «фиат», который в гордом одиночестве поджидал нас на раскаленной и пустой парковочной площадке. Кондиционер не справлялся со своими обязанностями. Выезжая задним ходом со стоянки, я внезапно подумала о том, как выдержу сорокаминутную поездку до Лукки. Я мечтала о темной прохладной комнате, о том, как засыпаю под мягкими, прохладными простынями. Впрочем, меня поддерживал энтузиазм Зои. Она не умолкала ни на минуту, показывая мне на небо, которое было здесь совершенно необычного цвета — ярко-синее и безоблачное, восторгалась кипарисами, высаженными вдоль шоссе, маленькими рощицами оливковых деревьев, развалинами древних построек и жилых домов на вершинах дальних холмов.

— Эта местность называется Монтекатини, — со знанием дела заявила она, не выпуская из рук путеводитель, — она знаменита своими минеральными источниками и винами.

Мы ехали дальше, и Зоя принялась читать вслух информацию для туристов о Лукке. Оказывается, это был один из немногих тосканских городков, которые сохранили в неприкосновенности — относительной, разумеется — опоясывающие их средневековые крепостные стены. Центр города представлял собой образчик старинной архитектуры, где практически запрещено было автомобильное движение. В городе масса достопримечательностей, увлеченно продолжала Зоя, это и собор, и церковь Святого Михаила, и башня Джаниньи, бывшего сеньора Тосканы, и музей Пуччини, и палаццо Дворец Манси… Я улыбнулась дочери, приятно удивленная ее хорошим настроением. Она в ответ одарила меня лукавым взглядом.

— Полагаю, на осмотр достопримечательностей у нас останется немного времени… — заметила она. — Мы ведь здесь по делам, не так ли, мам?

— Ты совершенно права, — согласилась я.

Зоя уже успела отыскать адрес, по которому значился Уильям Рейнсферд, на своей туристической карте Лукки. Он жил недалеко от виа Филланьо, главной артерии города, длинной пешеходной улицы, на которой располагался и небольшой пансион «Каса Джованна», в котором я заказала нам комнаты.

Когда мы приблизились к Лукке и окружавшей ее путанице кольцевых автодорог, я обнаружила, что мне придется полностью сосредоточиться на методах крайне оригинального вождения, которого придерживались местные водители. Они выруливали на встречную полосу, тормозили или поворачивали в любую сторону, не давая себе труда подать какой-либо предупреждающий сигнал.