— Ну да, она не очень красивая, — с сожалением заметил Никита, — но отлично разбирается в компьютерах, и потом… она очень несчастна.

— Ах, вот оно что! Ну, с ней мы разберемся.

Деловая хватка брала верх над чувствами. До Лизы начинал доходить смысл сказанного Никитой о краже дневника и ее возможных последствиях.

— Давай поподробнее о том, как выкрали дневник. Залезли через форточку в дом на седьмой этаж, взломали письменный стол и, засунув под мышку, умыкнули толстую тетрадку в клеенчатом переплете? Так, что ли?

Лиза уже не помнила, как видеокассета по ее головотяпству попала в руки сначала отца, а потом братца, работающего против Любомирского. Только благодаря ее верному ангелу-хранителю тете Гале оригинал удалось вернуть — спасибо ее менту Василичу, отнял у новоиспеченного братца! Копия, конечно, у них осталась, но копия — не оригинал! «Кстати, Василичу за это причитается награда… обязательно», — только сейчас мелькнуло в голове у девушки.

Лиза обратила внимание, что перед отелем «Париж-Париж», в самом центре Лас-Вегас бульвара, в синей французской форме стоит улыбающийся полицейский и завлекает клиентов. С ним фотографируется гуляющая публика, и каждый щедро благодарит.

А что? Усатый русский Илья Муромец-Василич будет смотреться на фоне «Северного сияния» не хуже! Согласится ли на это сам Василич, вот в чем вопрос?

Мысли Лизы от любовных игр в джакузи унеслись далеко-далеко. После всех пережитых сложностей и волнений все вроде бы складывалось неплохо: возведение «Северного сияния» подходило к концу. Любомирский выиграл выборы. Спасибо Лису, не подвел. Любуется теперь подаренным Лизой сервизом. А Любомирскому, который сбился с ног в поисках своего человека, Лиза порекомендовала отца — Макса Орлова. Теперь тот уже не зависит от своего тестя — руководит алмазным холдингом Дальнегорского края. Раскрутился на полную катушку, разбогател. Налаживает мосты с «Де Бирсом».

Пока все идет по плану. Но кто-то вновь не дает им жить, подбирается к наивному Нику, может, братец вновь взялся за свое? Надо бы его определить в хорошие руки. Тогда из него выйдет толк.

— Все гораздо проще, — отвечая на вопрос, как вор мог проникнуть в его жилище, прервал ее размышления Никита. — Теперь не надо взламывать ящики письменных столов. Достаточно взломать код в компьютере. Это делают хакеры. Слышала про таких воров?

— Да, слышала.

— Ты не перестанешь меня любить?

— Я подумаю… — Лиза снисходительно поджала губы. — А с этой у тебя?.. — Она не желала называть длинноносую крысу по имени.

— Нет, ничего такого… просто Мэги помогала мне писать программу.

— И?

— Мы засиживались с ней за полночь. Она призналась, что очень привязалась ко мне.

— Это что еще за скоропалительная любовь по-американски?

— Я сказал, что у меня есть невеста!

— О-о, да ты настоящий мужчина! Стойкий и верный.

Никита, продолжавший стоять как памятник, не решался вернуться в ванну.

— Зря ты смеешься, — покрываясь мурашками от холода, обиделся он. — Мэги очень несчастна. — Сняв запотевшие очки, волнуясь, он протер их мокрыми пальцами. — Мне по-человечески стало ее жаль: неблагополучная семья, отец умер, мать ушла к другому.

— Ее соблазнял отчим…

— Откуда ты знаешь? — удивился Никита.

Лиза состроила презрительную гримасу.

— Я ее просто один раз погладил по голове, она плакала и…

— Все?

— Нет, поцеловал… в щеку.