Мэги с удовольствием подменила его. Он доверил ей самое дорогое, что у него есть, конечно, исключая Лизу, то бишь свои умные машины. Кстати, это она оказалась хакером, взломавшим его код и укравшим дневники. Прочитав их и обрыдавшись, несчастная все поняла и смирилась с неразделенной любовью к Никите. Поклявшись на Библии, что впредь никогда… Мэги была прощена даже Лизой. Пусть себе трудится на наше благо, рассудительно решила бизнесвумен. А то, что она влюблена — это даже на пользу. Никита был тронут великодушием невесты. Он боготворил свою любовь и в душе мечтал о тихой супружеской идиллии, ведь бесконечные шумные тусовки, а также связанные с ними покупки новой одежды и переодевания мучили его. Об этом он твердо решил поговорить с Лизой сразу после свадьбы.

По правде сказать, грандиозную помолвку, которую закатила Лиза в Америке, Никита счел вполне достаточным мероприятием для завершения брачного обряда. Ведь на нее съехались не только знаменитости типа Фреда Диксона, Полянского и губернатора штата Невада, но прикатили даже Лизины высокопоставленные друзья из Москвы, обозвавшие себя «правительственной культурной делегацией». Они привезли с собой поздравления от самого президента. Никита хоть и обмер от такой чести, но захотел твердой мужской рукой поставить на этом точку. Однако не тут-то было!

Оказалось, что для его невесты свадебный ритуал этим не исчерпывается и празднества должны плавно перетечь в родную столицу.

Вальс Мендельсона, росписи в книге — это, по разумению Никиты, конечно, необходимость. Но праздник на этом не кончался, Никиту поджидала новая череда поздравлений и среди них массовое мероприятие на пленэре, в новой усадьбе Лизиной тети. Купленный неподалеку от новомодного поселка Любомирских терем, окруженный высоким забором, был построен в лучших традициях русского купеческого стиля, с петухами на коньке крыши, резными ставнями, выкрашенными голубой масляной краской.

Тетя Галя с Василичем решили соединить свои жизни скромно, без пышной свадьбы и гостей, сразу сделав приобретение на выигранные деньги в виде такой вот недвижимости.

— Нам тут все нравится, — оправдывалась тетя Галя перед Лизой, у которой были свои планы относительно тетки.

— Ты что, коров собираешься пасти? — окидывая взором участок с заливными лугами на десяток гектаров, — поинтересовалась Лиза. — И дом такой огромный, хоромы просто, зачем они вам? Коттедж в поселке для новых русских маловат показался?

— Нам тут будет хорошо, — с любовью глядя на мужа, тетя Галя положила голову ему на плечо.

— Я вас в Америку собиралась забрать, — безнадежно вздохнула Лиза.

— Нет, — протянула Галина, — у нас куры, кролики, куда мы от них? Да и теперь так неспокойно, а тут все родное, благодать!

Тетка излучала умиротворение и полное счастье.

— Деток своих с Никитой привозите, мы их нянчить будем, — подмигнул Василич.

— Спасибо, — отозвался Никита, — обязательно привезем.

Он огляделся, в надежде улизнуть к маленькому ноутбуку, спрятанному недалеко в портфеле, но встретился с острым взглядом жены. Уразумев, что сопротивление бесполезно, Никита постарался расслабиться. Мешали этому злополучный галстук да белоснежная сорочка с выпущенными манжетами, которые почему-то темнели на глазах. Хорошо хоть удалось поменять жутко модные мокасины, которые нестерпимо жали. Сам виноват, конечно, не было сил выбирать, и он согласился на первые попавшиеся.

Лиза выглядела потрясающе: платье из блестящей тафты со шлейфом. К удивлению Никиты, подметая все пороги, оно в отличие от его манжет оставалось белоснежным. Широкополая шляпа с вуалью, туфельки на высоком каблуке — все было куплено в любимом Лизином бутике.