Он поднял чашу с клэгом. Горячий густой запах напитка поднимался вместе со струйками пара. Карн с наслаждением вдохнул и отпил глоток. Прекрасная штука — этот клэг. Чтобы в эти ранние часы голова работала как следует, вещь совершенно необходимая. Он устроился в кресле поудобнее, чаша с клэгом приятно согревала руки. Нужно было поразмыслить.

Почему Брандер сам доставил Шарлотту обратно? Если бы он отправил ее к Ричарду, это не требовало бы объяснений, но почему он не отправил ее под надзором слуги или своего кузена, а то и вовсе без сопровождения? Возможно, Брандеру было нужно, чтобы Халарек знал, что сопровождающим будет он. Трудно было бы ожидать от Шарлотты, что она станет хранить такой незначительный секрет, особенно после того, как ее так недвусмысленно оскорбили манерой и поспешностью ее отправки. Но почему же Брандер захотел себя раскрыть?

Возможно, он пытался представить себя потенциальным союзником, с тем, чтобы Халарек из благодарности защитил его, когда Ричарду станет известно, что он способствовал побегу Шарлотты.

В принципе, возможно, хотя и маловероятно, что Брандер в какой-то степени находился в зависимости от Шарлотты или Дома Рица и был вынужден помочь ей при побеге. А не может ли быть так, что он просто не хотел быть обнаруженным на пути из Бревена к Халареку, и поэтому потихоньку исчез, посадив с собой на лошадь Шарлотту? В этом случае лишь немногие могли знать, куда он направился, и даже, если все было тщательно продумано, о том, что он вообще покинул владения Харлана. Хотя это уже совсем невероятно — с тем же успехом он мог уехать прямо домой один.

Тогда что же? Почему Брандеру было важно продемонстрировать Карну, что именно он был с Шарлоттой? Это указывало бы на причастность Ричарда к исчезновению Шарлотты, кроме того, если бы Шарлотта заявила, что ее побегу помогал Брандер, то это только склонило бы слушателей к версии Брандера, ибо репутация Шарлотты была известна. К тому же Брандер, чтобы обезопасить себя перед Ричардом, наверняка подготовил запасную кандидатуру на роль спасителя. Следовательно, наиболее вероятный ответ состоит в том, что пребывание Шарлотты в Бревене в такой же мере отвечало интересам Брандера, как и интересам Ричарда. Брандер хотел, чтобы как можно меньше людей знало, что он в равной мере причастен к выходке Шарлотты. А каковы могли быть цели Брандера? Он поддержал на осеннем Совете предложение об изменении порядка наследования у Харланов. Рассчитывал ли он войти в ряд наследников? Если так, то появление Шарлотты в Бревене, возможно, имело целью также дискредитировать Ричарда. Если это действительно так, то Брандер должен был каким-либо образом раскрыть местоположение Шарлотты. Интересная мысль. Карн всегда смотрел на Брандера как на мальчика для поручений при Ричарде, на его доверенное лицо (поскольку он не входил в линию наследователей). Карн готов был поклясться, что и большинство лордов Девятки придерживалось того же мнения.

Он даже был склонен объяснять помощь Брандера Шарлотте — предосторожности, передачу кое-каких сведений — в том духе, что это было каким-то образом полезно Ричарду.

Размышляя о Шарлотте и предосторожностях, Карн вспомнил, что у Шарлотты ничего не было, когда она убежала в Бревен. Перегнувшись через стол, он дотянулся до коммуникационной панели. Когда отозвался Отнейл, Карн распорядился выяснить, не беременна ли Шарлотта. Кнопку передачи он отпустил с горькой мыслью, что независимо от исхода проверки о ее результатах придется сообщить публично. Относительно линии кровного родства у наследника Халареков не должно быть никаких вопросов.