— Нет… — прошептал он. — Нет, я… я несу добро… я следую пути…

— Ты используешь путь как прикрытие для своих преступлений.

— НЕТ! — его вопль слился с ревом голодных духов, а драконы обратились в грифов, кружащихся над падалью. — Я ДОЛЖЕН БЫТЬ ДОБРОДЕТЕЛЬНЫМ! МОЙ НАРОД ТРЕБУЕТ ЭТОГО!

Его облик окончательно исказился, превратившись в пародию на императора — корона из шипов, робы из пепла, свита из пожирающих душ демонов.

Но в этом была его слабость. Его одержимость «добродетельностью» ослепляла его. Я выждал его яростный бросок и в последний миг крикнул:

— Взгляни вокруг, Фан! Это ли тот мир, который ты хотел построить для своего внука⁈

Иллюзия дрогнула и рухнула. Исчезли портреты, исчезли призрачные толпы. Мы стояли в руинах. Стены были сложены из отполированных до блеска черепов, пол устилала костная крошка, а в центре зала зиял жертвенный алтарь, черный от запекшейся крови.

— Это не… не может быть… — Фан замер, с ужасом взирая на творение своих рук.

— Это твое наследие. Плод твоей «добродетели».

— НЕЕЕТ! — он ринулся на меня в слепой ярости, но отчаяние сделало его движения небрежными.

Я сделал шаг в сторону, избегая его клинка, и нанес ответный удар. Оба крюка шуаньгоу, ломая ребра, пронзили его черное сердце.

— Я… я желал… лишь добра… — хрипло выдохнул он, оседая на колени. — Я… следовал… пути…

— Ты следовал лишь собственной гордыне, — безжалостно произнес я. — Истинная добродетель не требует жертв. Она готова сама стать жертвой.

Фан рухнул лицом в пыль. С его последним вздохом рухнули и все оставшиеся иллюзии. Замок рассыпался в прах, открывая голые, выжженные скалы Круга. Воздух очистился от смрада лжи и боли.

Третий Страж пал. Круг Воздуха был пройден.

Эпилог

Когда я шагнул вперед, то ожидал чего угодно, но не этого. Круг Пустоты оказался совсем другим, чем я его мог себе представить. И я тоже был другим. Но удивительнее всего было то, что тут я не чувствовал стражей этого круга.

Мне не надо было смотреть, я знал, что сейчас на мне парадные красно-черные одежды моего клана, с вышитым парящим вороном на груди и спине. В этом месте я был собой — чемпионом великого клана Воронов. И, улыбнувшись, я сделал первый шаг вперед по дороге, которую не выбирал, но на которую встал сам, решившись сражаться до конца. По дороге Владыки Голодных Духов. По той самой дороге, по которой когда-то века назад прошла бабушка Ардана.

Путь под моими ногами был выложен костями. Не символически — настоящими человеческими костями, сплавленными временем и болью в единую мостовую. Каждый шаг отдавался глухим стуком, словно я барабанил по крышке гигантского гроба. С каждым движением кости подо мной тихо скрипели, напоминая о тысячах жизней, что закончились здесь.

Мириады голодных духов следовали за мной. Невидимая армия тех, кто всегда был со мной. Тех, кто пел мне свои литании, тех, кто призывал меня стать владыкой еще при жизни, но не покинувших меня даже в могиле. Они текли за моей спиной бесконечной рекой теней, и их шепот сливался в монотонную песню смерти. Они не просто шли — они возвращались с триумфом. Они вели в чертоги своего истинного владыки того, кто достоин занять место у его трона. Стать еще одним монстром, удерживающим баланс.

Воздух здесь был густым, как кровь. Каждый вдох давался с трудом, словно я пытался дышать расплавленным металлом. Запах был знакомым — тлен, пепел и что-то еще. Запах абсолютной власти над судьбой грешников.

Дворец Справедливого Судьи возвышался передо мной, и с каждым шагом он становился все более реальным, все более ужасающим.