— Сколько времени ты служишь господину Фану?

— Пять лет.

— И за эти пять лет ты видел хоть одно доказательство существования Тени?

— Беженцы…

— Кроме рассказов беженцев.

Нобу молчал.

— Ты видел следы разрушений? Мертвые земли? Что-нибудь, что подтверждало бы их слова?

— Я… я не ездил на север. Господин Фан запретил. Сказал, слишком опасно.

— Удобно. А что, если я скажу тебе, что никакой Тени не существует? Что вся эта история — ложь от начала до конца?

— Ты лжешь, — прошептал Нобу, но в голосе его не было уверенности.

— Что, если твой добрый господин Фан просто нашел способ избавляться от нежелательных людей, получая за это еще и деньги? Что, если все беженцы — просто бродяги и изгои, которых он собирает по округе и превращает в удобную легенду?

— Нет…

— Что, если стена — это не защита, а место казни? Что, если твой господин не герой, а обычный убийца, которому ты помогаешь уже пять лет?

— НЕТ! — закричал Нобу, и крик его эхом отразился от холмов. — Нет, ты не понимаешь! Он добрый! Он заботится о людях! Когда я пришел к нему, у меня ничего не было, а он дал мне дом, работу, цель в жизни!

— И что за цель?

— Служить справедливости! Защищать невинных! Строить лучший мир!

— Убивая беженцев. — Да я прекрасно понимал, что ломаю его, но мне было важно, чтобы он сам осознал, что творил. Законы Справедливого Судьи просты и каждый ответит за свои деяния.

— Жертвуя немногими ради многих! — Слезы текли по щекам Нобу, но он продолжал кричать. — Ты не знаешь, каково это — нести бремя власти! Каково это — выбирать, кто будет жить, а кто умрет! Господин Фан несет этот груз, чтобы другим не пришлось! Он жертвует своей душой ради спасения всех остальных!

— Или просто нашел удобное оправдание для своих преступлений.

Нобу замолчал. Слезы все еще текли, но крики прекратились. Он сидел в седле, сгорбившись, как старик, и смотрел в землю.

— Я не могу в это поверить, — прошептал он. — Если ты прав… если все эти годы… тогда я… тогда мы…

— Тогда ты соучастник массового убийства, — закончил я за него. — И тебе придется с этим жить.

Он поднял голову, и в глазах его плескалось отчаяние.

— А что, если я не могу? Что, если этого знания слишком много?

— Тогда ты можешь попытаться все исправить.

— Как? — горько рассмеялся Нобу. — Мертвых не воскресить. Украденное не вернуть. Что я могу исправить?

— Можешь помочь мне остановить это.

Он долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Хорошо. Если… если ты прав, то я помогу. Но если окажется, что Тень реальна, что господин Фан говорил правду…

— Тогда я признаю свою ошибку и помогу достроить стену.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Нобу выпрямился в седле. Решение, какое бы оно ни было, придало ему сил.

— Тогда поехали, — сказал он. — Пора узнать правду…

Глава 22

Замок господина Фана возвышался на уединенном холме, сделанный в уже привычном для меня стиле крепостей Нефритовой империи, но со своими нюансами. Белоснежные стены, ставшие такими от известковой смеси покрывающей обычный серый камень, отливали в лучах заката розоватым золотом, черепица цвета морской волны лежала ровными чешуйчатыми рядами, а штандарты с гербом рода — золотым журавлем на лазоревом поле — лениво полоскались на теплом ветру.