Колл сунул искривлённую железяку обратно в печь, где искорёженная полоска обмякла и потеряла форму.

— Мне бы хотелось иметь свой, настоящий меч, — вздохнул Тарен, — и чтобы ты научил меня владеть им.

— Хотел бы! — вдруг вскипел Колл. — А зачем? В Каер Даллбен не дерутся, здесь нет ни битв, ни сражений!

— У нас и лошадей тоже нет, однако же я делаю подковы, — возразил Тарен.

— Ты делаешь успехи, — вдруг примирительно сказал Колл, — надо же с чего-то начинать. Лучше с простого.

— Пожалуйста, научи меня бою с мечом, — упрямо гнул своё Тарен. — Ты же владеешь этим искусством!

Сияющий шар головы Колла заблистал ещё ярче. Подобие улыбки скользнуло по его губам. Лицо его приняло довольное выражение, словно он отведал чего-то вкусного.

— Угадал, — тихо сказал он, — я держал меч пару раз. Было дело.

— Научи меня сейчас же, — нетерпеливо воскликнул Тарен.

Он схватил кочергу и принялся размахивать ею, разрубая воздух и приплясывая по утрамбованному земляному полу кузницы.

— Смотри! — выкрикивал он. — У меня уже получается!

— Кто же так держит руку? — не выдержал Колл. — Если бы ты так танцевал и кривлялся, сражаясь со мной, я бы давно изрубил тебя на мелкие кусочки. — Он немного поколебался, потом усмехнулся: — Ладно, в конце концов, должен же ты знать, как это делается.

Он взял другую кочергу, отёр измазанное сажей лицо и подмигнул Тарену.

— Теперь, — приказал он строго, — встань прямо, как положено.

Тарен поднял над головой кочергу. Они кинулись друг на друга, размахивая кочергами, отражая удары и пытаясь ткнуть противника тупым концом. Колл на ходу выкрикивал команды, поучал, пыхтел, сердился, смеялся. Всё заглушали грохот, бряцание, скрежет железа. На какой-то миг Тарен уже торжествовал победу, но Колл увернулся, отскочил. Проворство старика было удивительным, ноги его легко несли грузное тело. И вот уже Тарен вынужден отражать град ударов.

Внезапно Колл остановился. Тарен еле успел задержать замах. Кочерга его застыла в воздухе над головой Колла. В дверном проёме появился согбенный силуэт Даллбена.

Даллбену, хозяину Каер Даллбен, было триста семьдесят девять лет. Лицо его, чуть ли не наполовину скрытое густой седой бородой, казалось, проглядывало сквозь пушистое облако. На этой маленькой ферме всё время пока Колл и Тарен пахали, сеяли, пололи, жали, одним словом, делали всё что положено, старый Даллбен размышлял. И занятие это было таким изнурительным, так много сил отнимало, что старик мог делать это только лёжа и закрыв глаза. Он размышлял полтора часа до завтрака и всё остальное время до заката. Немыслимый шум и грохот в кузнице оторвали его от утренних размышлений. И вот он здесь. Короткая широкая накидка сползла с плеча и чуть прикрывала худые голенастые ноги.

— Немедленно прекратите это безобразие! — сердито сказал Даллбен. — Я удивляюсь тебе, — добавил он, неодобрительно взглянув на Колла, — неужели не нашёл более серьёзного занятия?

— Колл тут ни при чём, — выступил вперёд Тарен. — Просто я попросил его научить меня владению мечом.

— Ну, ты меня не удивил, — хмуро заметил Даллбен. — Впрочем, и ты хорош. Иди за мной.

Тарен покорно последовал за старцем. Они вышли из кузницы, миновали курятник и вошли в белую, крытую соломой хижину. Здесь, в жилище Даллбена, на прогибающихся полках, на полу, вперемешку с закопчёнными кастрюлями, ремнями, гвоздями, витками струн и всевозможным хламом стояли, лежали, громоздились грудами и россыпью тяжёлые тома в кожаных переплётах.