|
Чем скорее они поймут свою ошибку и освободят ее от своего общества, тем лучше для нее. Спала она хорошо, полбутылки виски, некой заботливой личностью оставленные в ее комнатке до ее возвращения, помогли уснуть. Она редко пила так много за такой короткий промежуток времени, и когда – перед самым рассветом – ее разбудили, слабым стуком в дверь, голова ее, казалось, распухла, а язык был наподобие замшевой перчатки. Мгновение она не могла понять, где находится, но слабые удары повторились, и с другой стороны двери открылось маленькое окошечко. К нему прижалось лицо пожилого мужчины – бородатое, с безумными глазами и выражением настойчивости. – Миссис Джейн, – прошипел он. – Миссис Джейн! Мы можем поговорить? Она подошла к двери и выглянула в окошко. В дыхании старика смешивались чистый воздух и запах перегара от анисового ликера. Это удержало ее от того, чтобы прижаться слишком плотно к окошку, хотя он и поманил ее. – Кто вы? – спросила Ванесса, не просто из абстрактного любопытства, но потому, что опаленные солнцем жесткие черты кого то ей напоминали. Человек бросил на нее взволнованный взгляд. – Обожатель, – сказал он. – Я вас знаю? Он покачал головой. – Вы слишком уж молоды, – ответил он, – но я вас знаю. Я видел, как вы вошли. Я хотел предупредить вас, но у меня не было времени. – Вы тоже заключенный? – В некотором роде. Скажите… Вы видели Флойда? – Кого? – Он убежал. Позавчера. – А, – сказала Ванесса, начиная из разрозненных кусочков составлять целое. – Флойд – человек, за которым они гнались? – Точно. Он выскользнул наружу, вы видели. Они пошли за ним – олухи – и оставили ворота открытыми. Охрана в эти дни отвратительная! – голос его звучал так, будто он искренне оскорблен сложившейся ситуацией. – Не то, чтобы мне неприятно видеть вас здесь. В его глазах какое то отчаяние, подумала она, какая то печаль, которую он старается сдерживать. – Мы слышали выстрелы, – сказал он. – Они его не поймали, правда? – Я не видела, – ответила Ванесса. – Я пошла поглядеть, но ни следа не осталось. – Ха! – просиял старик. – Тогда, может, он действительно убежал. До Ванессы уже дошло, что разговор может быть ловушкой, что старик является жертвой обмана тех, кто ее захватил, и это еще один способ выдавить из нее информацию. Но инстинкт подсказывал другое. Он глядел на нее так любовно, и лицо его, лицо маэстро клоунов, казалось не способным на поддельные чувства. К лучшему или к худшему, она поверила ему. У нее был небольшой выбор. – Помогите мне выбраться, – попросила она. – Я должна выбраться. Он будто пал духом. – Так скоро? – спросил он. – Вы только что прибыли. – Я не воровка. Мне не нравится быть в заключении. Он кивнул. – Конечно нет, – ответил он, упрекая себя за свой эгоизм. – Виноват. Это оттого, что прекрасная женщина… – Он прервал себя, затем начал заново. – Я никогда не был особенно ловок в словах… – Вы уверены, что я не знаю вас? – спросила Ванесса. – Ваше лицо почему то мне знакомо. – Действительно? – сказал он. – Это очень здорово. Все мы здесь думаем, что нас, видите ли, позабыли. – Все? – Нас сорвали так давно. Многие только начинали исследования. Вот почему Флойд сбежал. Он хотел проделать работу нескольких месяцев, до того как наступит конец. Я иногда чувствую то же самое. – Поток уныния иссяк, и человек вернулся к ее вопросу. – Меня зовут Харви Гомм. Профессор Харви Гомм. Хотя к настоящему времени я не помню, профессором чего я был. |
